Сибиряк. В разведке и штрафбате

Кроме того – только одной партии, указанной краской на ящике. Патроны тщательно осматривали, проверяя каждый. Патроны со слабым креплением пули, с легкими царапинами на ней, небольшими вмятинами на гильзе, неравномерными посадками капсюлей отбраковывали, возвращая пулеметчикам. Из-за большой плотности огня из станковых пулеметов небольшой разброс пуль роли не играл. А для снайперской стрельбы на большие дистанции каждая пропущенная мелочь вела к промаху. В школе учили: один патрон – один убитый враг.

Собственно, этим постулатом Алексей руководствовался на охоте.

В бинокль позиции немцев проглядывались неплохо. Алексей ощупывал взглядом каждый бугорок.

– Витя, видишь правее тридцать, похоже – огневая точка, пулеметчик.

– Ага, я давно за ним наблюдаю.

Возле пулеметчика что-то шевельнулось, и показался солдат.

– Витя, давай!

Алексей не успел договорить, как грянул выстрел. Есть попадание! В бинокль было видно, как завалился фашист. Немцы, видимо, посчитали, что пуля была шальной, и отвечать огнем не стали. Но из окопов и траншей не высовывались.

Когда солнце перешло за полдень и стало светить в глаза, снайперы осторожно отползли назад, в свою траншею. День выдался удачным, каждый открыл свой снайперский счет.

Потом в землянке оба сделали на прикладах по зарубке – водилась за снайперами такая привычка.

Вторая пара вернулась ни с чем, был один выстрел, но безрезультатный. Теперь они с завистью смотрели, как Алексей с Виктором ножом наносят зарубки на приклады; потом пошептались.

– Вот что, парни. Завтра мы идем на ваше место, во второй батальон.

– А мы не против, немцы везде есть, – Виктор с Алексеем переглянулись.

На следующий день Алексей и Виктор отправились на левый фланг. Заняли позиции рано, едва начало светать. Замаскировались.

Время тянулось медленно. За немецкими траншеями, довольно далеко, не менее тысячи метров – дальность для выстрела почти предельная – показались две фигуры.

– Чего они делают, не пойму.

– Я тоже.

Немцы медленно приближались.