Сибиряк. В разведке и штрафбате

А разведчики осознавали, что дело поворачивается для них плохой стороной.

Их провели по улицам, завели в комендатуру.

– Товарищ капитан! Задержали двоих. Пьяные, из госпиталя в самоволку ушли. При задержке оказали сопротивление, – доложил лейтенант.

– Документы есть? – спросил капитан.

– Нет, мы же из госпиталя.

– Фамилии!

Разведчики доложили, капитан записал. Потом постоял, раздумывая, и неожиданно сказал:

– Отпустил бы ты их, лейтенант. Ну, выпили парни – с кем не бывает? Рады до смерти, что выжили на фронте, в госпиталь попали…

Капитан явно им сочувствовал, наверное, сам на фронте побывал.

– Я напишу рапорт, – нахмурился лейтенант."

"– Пиши, – вздохнул капитан. – Обоих задержанных – в камеру.

Алексея и Андрея заперли в комнате с маленьким зарешеченным окном. Громыхнул замок.

Камера была пуста, сидеть не на чем, и они уселись на пол.

– Андрюха, ты чего на патруль напал? Какая муха тебя укусила?

– Водка в голову ударила. Я ведь в сорок первом контужен был. Как выпью – себя не помню.

– Нечего тогда пить было!

– Чего теперь жалеть?

– Что с нами будет?

– Откуда мне знать? А, дальше фронта не пошлют, а мы там уже были.

Но дело обернулось хуже, чем они думали. Их с рапортом лейтенанта передали особистам. За пару дней на них состряпали тощее дело и направили его в трибунал. Алексей поверить не мог, что все это происходит с ним и не во сне. И приговор:

– Месяц штрафного батальона! – подвел итог судья трибунала.

Приговор вынесли быстро, за час осудили человек тридцать.

Потом их погрузили в вагон с надписью «Сорок человек или восемь лошадей», но людей натолкали в него раза в полтора больше.

Привезли в часть, переодели. Обмундирование было старое, кое-где с пятнами засохшей крови. Казармы – старые бараки за колючей проволокой, кормежка скудная. И каждый день – строевые упражнения, чтобы жизнь медом не казалась.

– Хоть бы на фронт скорее отправили, – сказал Андрей. Он держался рядом с Алексеем: какой-никакой, а знакомый.

Кормить осужденных долго в тылу не стали, и уже на четвертый день отправили на грузовиках к передовой.

– Передовая недалеко, километров пять, – определил Алексей.

Строем, пешим ходом их привели в ближние тылы. Раздали винтовки без патронов. Алексей уселся чистить винтовку. По его примеру несколько человек тоже принялись приводить в порядок оружие. Его явно собирали на поле боя рядом с убитыми – со следами пыли и грязи, с пороховой копотью в стволе.