Сибиряк. В разведке и штрафбате

Пошли!

Они двинулись по дороге. Никому из немцев и в голову не пришло остановить четырех пехотинцев, идущих на передовую.

Группа дошла до второй траншеи и легко ее миновала. Метров же через шестьсот шла сама передовая.

Однако везение – дама капризная. И, видимо, отвернулось оно от разведчиков.

Выбрав момент, они перебрались через траншею и залегли перед бруствером. По сигналу Евгения ползком двинулись вперед, но попали на заграждение из колючей проволоки.

Первым двигался Алексей. Он вовремя нащупал проволоку, приподнял нижний ряд.

Петр проскочил за ограждение. Но немцы уже встревожились. Сразу два ракетчика выпустили осветительные ракеты. Это было крайне опасно – разведчики находились в полусотне метров от траншеи.

Крикнув на немецком: «Не стрелять, свои!» – Дробязго ввел немцев в некоторый ступор.

– Встаем и бежим изо всех сил!

Вся четверка, дружно вскочив, бросилась вперед.

Секунду-другую немцы медлили и не стреляли, пытаясь разобраться, что происходит. Окрик с «нейтралки» на немецком, неизвестные люди, одетые в свою же, немецкую форму…

Наконец, видимо, получив приказ, немцы стали стрелять, и разведчики тут же бросились на землю. Но за время, которое позволили им эти секунды, они успели преодолеть два-три десятка метров.

Гитлеровцы начали бросать из траншеи гранаты, но радиус поражения немецких гранат невелик, и до разведчиков долетели только потерявшие убойную силу осколки.

Хуже было другое – начал бить пулемет. На какую-то секунду ракеты погасли. Разведчики вскочили и снова бросились бежать вперед.

И тут под Василием, бежавшим первым, взорвалась противопехотная мина. На полном бегу он рухнул на землю.

Со стороны немецкой траншеи раздался хлопок, и вверх снова взмыла осветительная ракета, залив «нейтралку» бледным, мертвенным светом.

Тут же заработал пулемет, и разведчики вновь бросились на землю. Но когда был отдан приказ двигаться вперед, Петр уже не поднялся – пуля попала ему в голову.

Оставшиеся в живых Алексей и Дробязго упрямо и отчаянно ползли вперед – в этом было их спасение. Чем дальше от немецких позиций, тем больше шансов на спасение.

Алексей лихорадочно ощупывал перед собой землю.