Северная корона. По звездам

Тогда Никита случайно обратил внимание не только на пальцы Ники, но и на голубые вены, просвечивающие сквозь тонкую нежную кожу запястья. Он мимолетом удивился тому, какие и они тоже тонкие, и даже подумал, что ему понятно, почему многие представительницы женского пола прощаются с жизнью именно с помощью острой бритвы: перерезать такие вены – вообще не проблема. Раз, два и готово. У него самого в отличие от Ники вены на руках выступали достаточно сильно, как у многих спортсменов, и Никита пару раз даже ловил заинтересованные взгляды Карловой, направленные на его руки, например, когда он вел тачку.

Молодой человек еще раз провел пальцами по ладони Ники. Всего лишь прикосновение, а сколько эмоций оно принесло ему – даже и подумать страшно.

– Так вот, послезавтра – девичник, а через четыре дня – свадьба, – оживленно шептала Даша, не замечая поползновений незнакомца на ее подругу. Она, кажется, сама была чуток нетрезвой после посещения клуба, хотя рядом со спящей Никой выглядела трезвенницей.

У Ника на лице едва не появилось самое презрительное выражение, на которое он был только способен, но парень сдержался и не без труда надел маску чуть заинтересованного равнодушия.

Десять минут тихим, но восторженным голосом Даша описывала сжавшему покрепче челюсти Никите все прелести будущей Никиной свадьбы, обрисовала ее будущий наряд, рассказала о количестве гостей и только потом покинула комнату, чтобы удостовериться, что родители Карловой уснули.

В Никите проснулось нечто очень злое и собственническое. То, что охватило всю его сущность тогда, когда он узнал о том, что ангел – бывший ангел – и единственный друг предали его.

– Жди, я сейчас, мухой, – сказала Даша Кларскому. Правда, муха из нее получилась медленная. Девушки в комнате не было почти минуту или даже больше. Ник время не терял.