Северная корона. По звездам

Никиту такое положение дел устраивало. Можно дождаться возращения Ники.

Он просто хотел посмотреть на нее издалека. И он увидел ее.

Никита терпеливо ждал поганку Карлову почти полдня, сидя на неприметной лавочке в ее шумном дворе, забитом вышедшими на прогулку детишками, бегавшими так шустро и голосившими так сильно, что у Ника зарябило от них в глазах. Сам он в детстве был спокойным ребенком, а не истеричным маленьким психопатом, возомнившим, что круглые вертящиеся вокруг своей оси качели, похожие на облупленную карусель, – это корабль пришельцев, потерпевший крушение.

Детишки играли на улице до самой темноты и только потом усилиями мам и бабушек разошлись по домам, оставив Никиту, не спускающего внимательных серых глаз с подъезда Карловой, в блаженной тишине. На небе уже взошла луна, вокруг которой порхали звезды и пара спутников, а Ники все не было.

«И где она шляется?» – подумал парень с ревностью. Он хотел увидеть Нику как можно скорее, но одновременно ему было страшно.

Почему – Никита и сам не понимал. Зато его сердце нет-нет да и замирало в предвкушении. Разум так и не объяснил ему, что к Нике их общий хозяин не подойдет, не обнимет и не поцелует, только лишь посмотрит издалека."

"Прошло еще около часа. Ожидание выводило из себя, а минуты, как назло, вдруг стали невероятно долгими. За время своего вынужденного простоя в этом дворе светловолосый парень уже о многом успел передумать: и о плане своей мести, и о Марте, и о Насте с Полиной, и о Нике, и даже о Димке с Олей.

С Чащиным ему даже захотелось встретиться. Нет, не для того, чтобы набить морду, а посмотреть, что с ним да как он, чем занимается, где работает, есть ли у него девушка или семья, или он до сих пор остается верен Ольге?

Еще полчаса. Свет в квартире Карловых погас.

Нервный Никита, уже понявший, что Нику он сегодня – а значит, уже и никогда не встретит, опустив плечи, встал с лавочки и медленно пошел по дороге, лентой тянущейся вдоль многоэтажного дома Карловой, задумчиво глядя на полную платинового цвета луну, гордую своим совершенством.

Ни одно из облаков не посмело приблизиться к главному ночному украшению, чтобы пусть даже случайно не заслонить ее своими серыми грязными лохмотьями. Тучки так и кружили вокруг хозяйки небосвода, не осмеливаясь приблизиться к ней.

Ник засмотрелся на небо, поэтому не сразу заметил, как мимо него к подъезду Карловой, до которого он не еще не дошел, подъехало такси.