Северная корона. По звездам

И даже не совсем знакомым – а почти родственником.

– О-о-о, кого я вижу, привет! – обрадовался скейтер, увидев Карлову. На его мордашке, очень подвижной и артистичной, появилась широкая, крайне обаятельная улыбка.

– Привет, Василий, – доброжелательно улыбнулась и она ему. – Классно катаешься!"

"– Ну, я же профи, – расправил плечи парень. – И это, т-с-с-с, я Джимми, – добавил он заговорщицки, прижимая палец к выразительным, как у девочки, губам.

– Почему ты так не любишь свое имя, а?

– Люблю. Но если бы тебя предки назвали Клавой, а ты бы занималась полидэнсом, ты бы тоже свое имя предпочитала не произносить вслух, стала бы какой-нибудь Кэтти, – горестно вздохнул скейтер.

Но почти тут же он вновь расплылся в улыбке. – О-о-о, какая с тобой замечательная подруга. Меня Джимми кличут, а тебя? Люблю брюнеточек!

– Чего?! – возмутилась Даша. Совсем малолетки обнаглели!

– Горячая штучка, – сообщил Джимми Карловой. – Люблю таких. Слушай, вокруг тебя одни куколки – что сестренка, что подружка.

– Шагай отсюда! – со смехом прикрикнула на паренька Ника. – Будет он еще тут на моих подруг заглядываться!

Василий, он же Джимми, он же профи, громко захохотал, вскочил на скейт, послал сморщившей носик Даше воздушный поцелуй и унесся к друзьям, не забыв крикнуть:

– Мы ждем тебя в понедельник! Особенно мазер! Пока, красотка!

– Это еще что за чертенок? – проводила быстрого, как вихрь, и чересчур подвижного Джимми взглядом Даша.

– Это младший брат Саши, – отозвалась Ника, вспомнив, что когда давным-давно она приходила в гости к Дионову, Василий – тогда еще ни о каком Джимми речи и не шло, доставал их всевозможными способами, а они с Сашей закрывались от надоедливого пацана, только-только вступившего на счастливый путь подросткового периода.

Однажды Вася, обидевшись, что Ника и соскучившийся по ней Саша не открывают ему дверь, заорал на всю квартиру Дионовых: «Мама! Мама! Они закрылись и что-то плохое делают!» Александр, который ничего плохого не делал, а просто целовал Нику, вздрогнул и отшатнулся от девушки, да и сама она, грубо говоря, обалдела. С возрастом Василий не угомонился и донимал всех и вся. Единственным, кого парень боялся, был его собственный отец. Правда, с Вячеславом Сергеевичем у Саши сейчас были очень плохие отношения, и они фактически не общались. Причины Ника не знала, но догадывалась, что Александр не оправдал надежд своего отца-физика и тот очень на него зол.