Северная корона. По звездам

Скрипки, как и гитары, висели на стене, а под ними находились полки с чехлами и футлярами, струнами и смычками, подбородниками и мостиками, предназначенными для удобства скрипача. Если гитары изумляли глаза покупателей самыми разными цветами корпусов, то скрипки радовали классическими древесными оттенками: от светло-медового до темно-красного. Нике они казались забавными игрушками, а вот ее сестра эти музыкальные инструменты воспринимала явно по-другому: так трепетно, скажем, как сама Ника палитру.

– Слушай, а твой Саша, он правда хочет купить скрипку? – шепотом спросила Марта, жадно глядя на стену.

– Он не мой, но хочет. А когда Саша чего-то хочет, то, – тут развеселившаяся Ника развела руками, – сама понимаешь, добивается.

– То есть, – хмыкнула длинноволосая девушка, – однажды он вынудит тебя родить ему наследничка?

– Чего? – мигом рассердилась Ника. – Ты, кукушка, следи-ка за язычком!

Марта, которая знала, чем достать сестру, не сдержалась и, игриво приподняв подбородок, аккуратно показала ей язык.

– Добрый день. Чем могу помочь, девушки? – раздался приятный мужской звучный баритон позади сестер, и они одновременно обернулись на продавца, перестав жестикулировать и нацепив на лица улыбочки примерных девочек – в магазине им позориться все-таки не хотелось. Продавец-консультант – молодой человек в черной футболке с большим фиолетовым логотипом магазина на спине и с белым бейджиком на груди, в котором говорилось, что его зовут Стас, глядел на девушек дружелюбно, но не подхалимски, как часто это бывает у представителей обслуживающего персонала.

– Я думала, ты тату-мастер. А ты еще и консультант в магазине музыкальных товаров, – сказала Ника насмешливо-укоризненно. Девушкой она все-таки была злопамятной и не терпела к себе небрежного обращения. Она не любила, когда кидались обещаниями. Ник вот уехал, но не обещал ей, что вернется и подарит весь мир.

Эта мысль еще больше подзадорила Нику.