Счастье на десерт

Устала, сил нет!!!

Между тем Валентина и не думала останавливаться, уже поднимаясь по ступенькам.

Стеша наконец отмерла.

— Стой! — вскинула она руку. — Не приближайся!

— Дочка? — удивилась мать, замерев на половине дороги. — Ты что, не соскучилась или не рада нас видеть?! На свадьбе мы к тебе даже подойти не смогли, а тут-то что мешает? Дай я тебя обниму!

— Стой! — повторила Стефания, подкрепляя приказ каплей силы.

Мать остановилась, словно натолкнулась на стену. И вытаращила глаза, не веря, что её — её!!! — не пускает альфа-сила дочери.

— Ты что, совсем с ума сошла?! — возмутилась волчица. — Стала супругой альфы и сразу зазналась? А кто устроил тебе такое счастье, а?! Да ты должна нам ноги мыть и воду пить!

— Помолчи, Валентина, — отец с тревогой всматривался в лицо дочери. — Стеша, что-то не так? Тебя обидели? Кто?!

— Вы! Вы меня обидели! — она не хотела обвинять, думала просто отказать родителям и уйти. Но слова матери сорвали корочку с только-только переставшей истекать кровью раны. — Продали чужому волку, как… как корову! На заклание.

— Что ты несёшь, какая корова на заклание?! Ты его пара! Он тебя на руках носит, вон какую свадьбу отгрохал! Как ты можешь нас в чём-то обвинять? — выкрикнула Валентина.

— Помолчи, — снова оборвал её Нижнедольский. — Стеша, я не понимаю… В чём мы провинились перед тобой? Борис — сильный альфа, его клан богатейший в стране, сам он на тебя не надышится… Какие могут быть к нам претензии? Что, супруг мало тряпок купил или подарил колечко не того фасона? Так полощи мозг ему, а не нам! Мы свой долг выполнили — вырастили дочь, замуж за достойного мужчину выдали.

Стеша повела глазами, прикидывая, сколько свидетелей у этого разговора.

Никого!

Надо же, насколько деликатно повёл себя тот волк, кажется, его зовут Сергей. Видимо, как только он понял, что лишний здесь, не только сам исчез, но и по пути перехватил Тамару с волчицами. Молодец какой!

Что ж, раз чужих ушей не наблюдается, можно ответить прямо.

— Я не просила устраивать мне жизнь по вашим представлениям о семейном счастье! Ты, папа, обманул меня.

— Но я…

— Дай мне сказать! — Стеша повысила голос, с удивлением отметив, что отец впервые в жизни подчинился. — Вы не мою жизнь устраивали, а свою! Я знаю, чем Борис заплатил за меня — клану, вам лично, братьям, сестре… Все получили что-то ценное, о чём мечтали или что поможет надеждам осуществиться. Все, кроме меня, папа.