Разбавленная кровь

Большой, квадратный, вдоль стен, покрытых древними барельефами и рунами были утроены ниши со столами для работы, а в центре - в несколько рядом каменные стеллажи. Живой бездымный огонь в жаровнях и легкая дымка тумана, иногда пробегавшая по периметру.

Заходить внутрь было страшно.

Когда за ними закрылась тяжелая каменная дверь, особенно. Наиля невольно вспомнила, как точно так же за ней закрылась однажды каменная дверь древнего зала Нагов. Картины замелькали перед глазами.

И умирающий Саха. Его кровь на синих плитах пола.

Ее отчаяние, оттого что не пошел обряд.

Она задышала глубоко, стараясь подавить нахлынувшие чувства, зажмурилась. Главное, что он выжил, остальное не важно. Когда она наконец открыла глаза, Эрида смотрела прямо на нее. Наиля застыла под ее внимательным взглядом, проникающим в душу, а та спросила с загадочной улыбкой:

- Ты у своих родителей единственный ребенок?

Вопрос вызвал невольную горечь, потому что лишний раз напомнил о ее слабости.

- Да, - сказала она, подняв голову. - К сожалению, мама оказалась слабой. После обряда вместо сына родилась я. И больше детей у них не было. А я еще слабее, даже...

А вот это уже трудно было произнести. Сказать вслух, что не смогла пройти обряд. Сдавливало горло и хотелось плакать. Проще было признаться в другом. Она выжала улыбку и сказала, пожав плечами:

- Даже не обращаюсь.

Эрида загадочно улыбнулась уголком рта и отвлеченно проговорила, как бы размышляя вслух:

- Не было... Или не хотели...

Потом вдруг темные, подсвеченные внутренним огнем глаза асуры снова обратились обратились к ней, и Эрида сказала, склонив голову набок:

- Знаешь ли ты, что у ведьмы всегда первой рождается дочь? И только очень сильная кровь может победить кровь Нагов?

Странно прозвучало, шокирующе.

- За это наши и не любят Нагов, даже кровь асуров не может их перебить.

Повисла неловкая пауза.

И пока они втроем осмысливали сказанное, Эрида направилась к стеллажам и знаком велела им подойти. Она шла впереди, медленно ведя кончиками пальцев по выщербленному от времени краю каменной полки, и внимательно вглядывалась в разложенные там ""рукописи"".