Разбавленная кровь

Она снова затихла, а он продолжал свои мысли вслух:

- Подадим заявление в ЗАГС, поженимся как люди.

- Но это же несерьезно, Саха. - вскинулась она. - Так нельзя.

- Почему нельзя? Кто нам запретит?

И тут она отодвинулась и взглянула на него выгнув бровь.

- Какой ты быстрый. А меня спросить не хочешь?

- А ты против?

- Саха... - нахмурилась она.

Не верит. Он мог понять. И не поверит еще долго, учитывая то, как он до того перед ней облажался. Но теперь у него было все время мира, чтобы убедить ее.

- Я тебя не тороплю, - сказал он серьезно.

- Ты невыносим!

- Ага, я знаю. Я тебя кровью вымазал.

- Что... - она глянула на себя и тут же испуганно ахнула.

Потому что он ловко стащил с нее платье, потом буквально в секунду стащил с себя измазанный кровью пиджак и рубашку. Скатал все это в ком и отправил в хранилище.

- А...!!! Что ты сделал?! - взвилась Наиля. - Они же сразу догадаются!

- Кто?

- Девочки в хранилище!

- Уммм, - он лукаво вскинул бровь, разглядывая ее.

Девчонка тут же ойкнула и пулей удрала от него наверх. И уже оттуда донесся ее подозрительный голос:

- И часто ты так делал?

- Как? - невинно спросил Саха.

- Отправлял в чистку одежду других девушек?!

- Не-а, - цыкнул он. - Еще ни разу.

Сверху опять донеслось фырканье и сердитое сопение. Саха довольно усмехнулся, вытащил из хранилища новую одежду и пошел в душ. Но прежде, чем войти, крикнул ей:

- Собирайся, мы сейчас едем к Такару.

глава 30

Очень трудно было принять происходящее. Саха ее просто ошарашил, снес как тараном все правильные мысли в ее голове и поселил хаос. Единственное, что у нее на вызывало удивления - это его фирменное:

""Плевать мне, кто и что сказал!""

Саха Умранов именно такой. Но его странные рассуждения? Ведь бред же, чистой воды! Разве можно в это верить, он же, как мальчишка, до сих пор в игрушки играет.

Но кровная клятва...

Когда приносишь кровную клятву, невозможно солгать. Клятва убьет.

Все это мелькало в голове пунктирными искрами, пока Наиля носилась наверху, попутно огрызаясь и натягивая на себя все максимально закрытое и объемное. Краснела с досады, что ей пришлось удирать от него в одних трусах и лифчике. А он еще пялился на нее снизу и наверняка смеялся. И невольно переживала, не слишком ли толстая у нее попа, и вообще, понравилось ли ему хоть сколько-нибудь то, что он видел.