Разведёнка

***

Трубку Игорек поднял сразу, как будто ждал звонка.

- Скажи-ка, брат, - спросил Влас после коротких фраз приветствия. - Это ты подсуетился?

С того конца трубки послышалось, как чиркнула зажигалка, а потом он шумно затянулся.

- Ну я.

- И зачем ты это сделал?

- Их надо было как-то подтолкнуть. А то никакой динамики. Перепихнутся - погавкаются, перепихнутся - погавкаются. Надо было уже туда или сюда. Вот я и создал предпосылки. Как видишь, сработало.

У Власа эта чудовищная нечеловеческая логика в голове не укладывалась.

- Пи*дец... - потрясенно пробормотал он. - Ты хоть понимаешь, что Кристина могла убиться... Ребенок! Ребенок, бл***...!!!

Некоторое время слышно было, как Игорь шумно дышит и затягивается дымом.

- Не надо все на меня валить, Влас, - тихо проговорил он наконец. - Я не мог предположить, что так выйдет. Не знал, что она... что моя маленькая сестренка Крыська беременна. И что она сдуру в столб врежется, это я тоже не мог предвидеть.

Снова тишина в трубке, только шумное дыхание, потом послышалось:

- Но, согласись, так лучше.

Железная логика, прагматизм. Но выше его понимания.

- Не надо так цинично, брат, - холодно сказал Влас.

Игорь горько рассмеялся и вдруг спросил:

- Думаешь, мне не больно, да?!

Теперь задумчиво молчали оба.

Иногда так бывает. Наверное, не судьба.

С судьбой ведь не поспоришь, не повееришь пальцы, плечиками не поводишь, ей все равно, кто ты, богатый, бедный, сильный, слабый, умный, дурак.

Но может дать второй шанс."

"Собственно, на том разговор и закончился, Влас не стал выпытывать детали, по голосу слышно было, что Игорек расстроен сам. Хотелось Власу сказать:

- Вот так-то, кукловод, попробуй, поиграй в свою игру сам, - но он промолчал.

И все же что-то изменилось, как будто неприятную для всех страницу жизни перевернули.

Зато теперь на чистом листе можно все написать заново.

***

Утро застало Белого в странной позиции.

Он пол ночи ютился на долбанном узком диванчике. На нем лежать можно было только скрючившись в три погибели. Или ноги свешивались и разъезжались. А сидя он спать не привык.

Все бока и шею отлежал нах***. В конце концов плюнул на все и примостился на краешке ее больничной койки, благо, койка была широкая. И так под утро и заснул.