Путь Стаи (СИ)

Хоегард молча протянул ей прутик с нанизанным обжаренным на костре мясом. Тирсвад уже жевал.

— Надеюсь, что это не мясо тех мерзких птиц? — подозрительно сказала Динка, разглядывая предложенный ей кусок.

— На груди и на затылке? — Шторос все еще стоял, нахмурившись и сверля Динку взглядом. Но Динка махнула на него рукой, давая понять, что их спор уже ее не интересует.

— А у нее были эти кровоподтеки, когда мы вытащили ее из гнезда, — вставил Тирсвад, глядя на Штороса.

— Нет, это не те птицы. Мы косулю поймали, — успокоил Динку Хоегард, кивая на ближайшие кусты, из которых торчала наполовину освежеванная нога с копытом на конце.

— Да знаю я, что были, — рявкнул Шторос. — Если я сам снимал ее со спины Дайма. Но откуда?

— Я же говорю, что это ты меня ударил, — пожала плечами Динка.

— Он не мог тебя ударить, — вдруг встал на защиту Штороса Дайм, сидевший напротив. И Динка вздрогнула от осознания того, что в пылу перепалки совсем забыла о его присутствии. Она подняла голову и застыла, встретившись глазами с внимательным взглядом медовых глаз, в глубине которых вспыхивали золотые искорки.

Дайм, которым она так восхищалась, потерю которого так горько оплакивала, который каждый раз приходил ей на помощь, словно рыцарь в сияющих доспехах, с которым они едва встретились после долгой разлуки. Сейчас он сидел напротив нее, и она чувствовала, что между ними не мирно потрескивающий костер, а бездонная пропасть. Она совсем не знала его.

Она не знала о чем с ним можно разговаривать, не знала как он к ней относится, не знала кто он вообще такой.

Он за все время их знакомства ничего о себе не рассказывал. На все вопросы отвечал уклончиво. Больше слушал, чем говорил. Раздавал советы, но ни разу не поделился своими переживаниями. И вот сейчас она даже не представляла, о чем он думает. Рад ли он снова видеть ее и остальных? Она скользнула взглядом по загадочному шраму на его подбородке. Даже об этом он ей так и не сказал. Лишь однажды признался в любви, но так… Как будто и не по настоящему. А только, чтобы только ее успокоить, когда она разнервничалась. Чтобы она отвязалась и не донимала его своими вопросами. Чтобы… Горло сдавило спазмом.

— Ты не можешь этого утверждать, — проговорила она севшим голосом. — Ты тоже был не в себе. Вы все… — ее голос надломился, и Динка обвела вокруг себя раскрытой ладонью.

— Что тебе сделал я? — Дайм встал и, обойдя вокруг костра, приблизился к Динке, нависая над ней мощью своего огромного тела.