Призрак сети

Стоило колдуну переступить порог, как Илья взял его в оборот.

- Я все хотел спросить, как вам удалось меня оживить? - хитро закинул он удочку.

- Знамо дело как - отварами да мазями, - сказал старик.

- Это понятно. А кроме мазей? Ведь всякие эти примочки без колдовства - что слону дробина.

- Конечно, без заговоров не обошлось. Дело-то было больно сурьезное, - уклончиво ответил старик.

- А как вы колдовали? - не унимался Илья.

- Так ведь это в двух словах не расскажешь. Этому обучаться надобно.

- А что, это мысль, - обрадовался Илья и обернулся к Сереге: - Можно фирму открыть: древняя магия и колдовство. Круто! А хотите, вас с собой возьмем консультантом, - предложил он Строжичу.

- Чего? - переспросил дед.

- Советы давать по колдовству.

- Советы - это можно. А куды идти-то?

- В будущее. Понимаете, на самом деле я - это не я.

Колдун с прищуром посмотрел на мальчишку. Тот явно бредил. Видимо, яд все еще давал о себе знать. Лучше всего было не возражать. Перечить, когда на человека помутнение нашло, - дело пустое. Больные на голову страсть не любят, когда им что поперек скажешь.

Воодушевленный молчанием старика, Илья продолжал:

- Все случилось из-за того, что Илья Кречет дал обет: пойти к князю и предупредить о нашествии шведов.

- Так ведь Илия Кречет - это ты, - мягко напомнил старик.

- Нет, я другой Илья. Настоящего Илию Кречета застрелили из лука, и он не успел исполнить обет.

- Нешто ты не настоящий? Ну поранили маленько, так ведь отошел. И Пелгусий тебя признал. А про обет забудь. Какие твои годы? Главное - жив остался.

- Да ведь я остался жив для того, чтобы довести дело до конца. Меня для того сюда и прислали, - пояснил Илья.

- Это с того света, что ль? - удивился старик, по-своему истолковав его слова.

Илья понял, что рассказывать средневековому колдуну об Интернете - затея безнадежная, и махнул рукой:

- Вроде того.

- Нешто ты в самом вирие побывал? - заинтересовался Строжич.

- Это в раю, что ли? Нет, не успел. Назад торопился, - пошутил Илья, но ведун понимающе кивнул:

- Ага, знать, в вирий тебя не пустили, потому как мамку не слухал. А по малолетству твоему да за смелость разрешили вдругорядь жисть прожить, чтоб ты иным человеком стал.