Пружина для мышеловки

Действительно, ничего не поделаешь.

Истомина уселась за стол, я примостился на стул, с которого предварительного снял ворох тяжеленных папок.

– Майя Витальевна, вы отдаете себе отчет в том, что происходит? – строго начал я.

– Нет, – она удрученно покачала головой. – Я ничего не понимаю. Если я не ошиблась и тот человек, которого показали по телевизору, был у меня и назвался Клюевым… Я не понимаю, зачем это было нужно.

– Могу только предположить. Этот человек надел парик, наклеил усы и пришел к вам под чужим именем и под надуманным предлогом, чтобы поинтересоваться вашими набросками и дневниками тридцатилетней давности.

– Ума не приложу, – растерянно сказала она. – А что это может быть? Что могло его интересовать в моей жизни того периода? В ней не было ничего интересного.

– Было, Майя Витальевна. В вашей жизни была Елена Шляхтина, с которой мы так и не разобрались до конца. Чем больше мы узнаем об этой девушке, тем больше у нас возникает вопросов. И господин Ситников, он же Клюев Сергей Иванович, очень хотел знать, что вам известно о Елене.

Истомина старела прямо на глазах, стремительно и, как мне казалось, необратимо. Она уже никогда не станет прежней, даже когда пройдет время и все забудется, она так и останется старухой, сгорбленной, дрожащей и слабеющей.

– Нет, – глухо проговорила она, не глядя на меня.

– Нет? Не поделилась?

– Нет, – повторила она чуть тверже.

– Но вы все равно узнали, – я не то спросил, не то утверждал.

– Я… догадалась.

– Когда?

– Недавно.

– А точнее?

– Когда вы показывали мне фотографию того милиционера.

– Личко?

– Нет, другого. Два дня назад.

– Забелина?

– Да, кажется… Я не запомнила фамилию.

– Значит, вы все-таки его узнали?

– Узнала? – она посмотрела удивленно и непонимающе и покачала головой. – Нет, нет, я его не вспомнила.