Пружина для мышеловки

Короче, поквартирный обход в доме, где произошло убийство, осуществляли два человека: местный участковый и опер с территории. Участковый погиб много лет назад, в машине разбился. Так что одна надежда остается на того опера, – Семенов полистал блокнот, – Забелина Юрия Петровича. Проживает в Москве, работает начальником службы безопасности банка «Русский кредит». Какие будут указания? Мне к нему идти, или ты сам?

– Валь, ну чего ты спрашиваешь, как будто я твой начальник? – возмутился я. – Тебе же деньги платят, не мне.

– Ну да, я наработаю, а ты опять что-нибудь нароешь, – вполне резонно возразил он. – И вообще, зачем ты меня на это дело подписал? Взялся бы сам. Тебе что, деньги не нужны? И времени у тебя больше, ты ж бессемейный, не то что я, многодетный отец.

У Вальки было двое детей, но он считал, что по нынешним трудным временам это очень много.

– Я не могу брать деньги у Мусатова, – хмуро объяснил я.

– Почему? Из-за Юли?

Валька на правах близкого и давнего друга был, разумеется, в курсе моей идиотской и такой неуместной влюбленности.

– Ну да. Она с ним вместе, понимаешь? Если я буду брать у него деньги, мне все время будет казаться, что я беру их и у нее тоже. То есть как будто не только он меня нанял, но и она. А я не хочу чувствовать себя нанятым девушкой, которая мне нравится. Я не хочу думать, что она меня покупает.

Семенов неодобрительно покачал головой.

– Больно все сложно у тебя, Игореха.

– Ага, – фыркнул я, – особенно ты. Так и вижу, как ко мне тянутся твои шаловливые ручонки, чтобы перехватить денег до зарплаты или премии. Я дам, ты возьмешь, а потом начнешь из-под себя выпрыгивать, чтобы сделать хорошие показатели, без которых тебе этой самой премии не видать, как своих ушей. Премии не дадут – как будешь долг отдавать? А теперь у тебя есть источник заработка, и я избавил тебя от лишних унижений и служебно-нравственных напрягов.

– Злой ты, – недовольно буркнул Валя, – недобрый. Ладно, сейчас выпью еще сто грамм и позвоню этому Забелину. Может, удастся договориться о встрече на завтра.

– Почему не на сегодня? Чего тянуть-то?

– Не-е, – он покачал головой, – сегодня не хочу. Больно хорошо сидим, грех такое дело прерывать. Слушай, у тебя горячей еды нет никакой?

– Есть картошка вареная, ее можно пожарить.