Пружина для мышеловки

Его действительно могут посадить. Только за другое. За ТО САМОЕ. И тогда «Баунет» точно рухнет. А с чем останется дочь? А жена? Да, у них, на первый взгляд, все есть, но ведь нужно покупать продукты, платить за бензин. А содержание дома на Рублевке? На это нужны большие деньги. Лялька уже беременна, скоро появятся внуки, и что Аргунов им оставит?

Фирму надо спасать. Срочно. Нужно найти очень доверенного человека и перевести на его счета все активы.

Первым, о ком он подумал, был, конечно же, Ситников. Руководитель департамента в министерстве экономического развития.

Ситников – настоящий друг! – сразу же откликнулся на просьбу о встрече.

– Давай поужинаем вместе, – предложил Вячеслав Антонович, – я сейчас в Госдуме, освобожусь через час, выбирай любой ресторан на Тверской.

Одной из множества слабых сторон характера Аргунова было то, что в состоянии стресса, будь то ярость, растерянность или страх, он не умел мыслить ясно и последовательно, поэтому даже такая ерундовая задачка, как выбор ресторана на строго заданной улице, стала для него непосильной.

– Что у тебя самое ценное? – спросил Вячеслав Антонович, когда им принесли заказ – что-то экзотическое из крабового мяса. – Здания, оборудование?

– Самое ценное – технологии. Здание можно построить, оборудование закупить, а мои технологии оригинальны и дают бешеную прибыль.

– Тогда ты прав, обременять активы бессмысленно, нужно переводить их на другие счета. У тебя есть, куда?

– Нет. Хотел с тобой посоветоваться.

– Ну, это я устрою, проблем нет. У тебя есть хоть какие-то идеи насчет заказчика? Кто на тебя рейдеров натравил?

– Понятия не имею, – зло ответил Аргунов. – Ко мне никто никогда не подкатывался с хитрыми предложениями, так что я никому и не отказывал.

– А что твоя служба безопасности? Мышей совсем не давит?

– Да хрен их знает, – в сердцах произнес Лев Александрович.

– Как ты сказал? – вскинул голову Ситников. – Слухи, что тебя скоро посадят?

– Ну да. Мой помощник по кадрам приходил с этим. Я подумал – ерунда, досужие сплетни…

– Это плохо, Левка. Очень плохо.