Пружина для мышеловки

К концу недели Ольга Павловна снова почувствовала себя слабой и очень сокрушалась, что не может поехать за город. Разумеется, она не собиралась кататься верхом, но просто посидеть на свежем воздухе с чашечкой чаю и книгой ей хотелось. Однако она не могла даже этого.

– Славочка, ты непременно поезжай, – уговаривала она мужа.

– И оставить тебя дома одну? – он умело изображал негодование, понимая, что все идет по составленному им же плану. Уж он постарался, чтобы Ольга сказала именно это.

– Да что со мной станется? Полежу, почитаю, посмотрю телевизор. А ты непременно должен поехать, слышишь?

– Не понимаю, зачем.

– Ну как же, Славочка? За Гришей надо следить, чтобы он не напортачил. Я три дня тебе толкую о том, что Олеся – это то, что ему нужно, и все эти его дурочки, которых он без конца заводит и бросает, заводит и бросает, в подметки ей не годятся. В ней есть порода, внутреннее достоинство, она очень неглупа, умеет держаться.

Это было правдой, характер у Ситникова-младшего далеко не сахарный, и в таком тонком деле, как сватовство, за ним нужен глаз да глаз. Разумеется, Вячеслав Антонович поехал.

"На следующий день Ольга Павловна, несмотря на недомогание, начала планомерную атаку на сына. Первым делом она пригласила его с Олесей на ужин и весь вечер тщательно присматривалась к кандидатке в невестки. Девушка была на высоте, придраться было невозможно ни к ее речи, ни к манерам, ни к выражению лица. Вячеслав Антонович больше помалкивал, покуривал и смотрел в сторону, всем своим видом давая понять, что он – лицо незаинтересованное, как сын решит – так и будет.

– Ну, мать, если тебе Олеся так нравится, так, может, мне жениться на ней? По крайне мере я буду спокоен за отношения между вами. А то знаешь, все эти невестки-свекрови… Вечно какая-то драма кровавая получается.

Они подали заявление и начали готовиться к свадьбе.