Пружина для мышеловки

Он взял девушке билет бизнес-класса на свой рейс. Конечно, он вполне мог отпустить ее и два дня пожить в одиночестве, но он отчего-то не смог, и это стало для трезвомыслящего Вячеслава Антоновича вторым звоночком. «Ну что я уцепился за эти два дня? Подумаешь, каких-то два дня! И билет дорогой. Можно подумать, я не смогу увидеть ее в Москве. Дурь какая-то», – твердил он себе, барражируя на лыжах по крутым склонам. Уже тогда он начал понимать, что расстаться с Олесей ему совершенно невозможно.

Решение пришло внезапно, когда они уже пили кофе в аэропорту Мюнхена.

– Я хочу, чтобы ты всегда была со мной. Но я женат, моя жена тяжело больна, она умирает. Сколько это продлится – неизвестно, может быть, год, а может и все пять. Я не могу оставить ее.

– Я понимаю, – тихо ответила Олеся. – Но если ты хочешь, я буду тебя ждать. Ты хочешь?

– Нет, – он произнес это так резко, что девушка вздрогнула.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь ждал смерти моей жены. Это бесчеловечно. Я не могу предложить тебе просто роль моей любовницы.

– Почему? Я же не возражаю.

– Нет, девочка моя, так не пойдет, – усмехнулся Ситников. – Поверь мне, я знаю, как это происходит. Сначала мы упиваемся друг другом, потом ты начнешь капризничать, потому что я не смогу проводить с тобой отпуск, выходные и праздники, я не смогу ходить с тобой по вечерам в рестораны, клубы и куда там еще ходят молодые женщины. Мы будем встречаться тайком, все время боясь, что кто-то узнает, кто-то увидит.

– И что ты предлагаешь? Расстаться прямо сейчас?

Она подняла голову и посмотрела Ситникову прямо в глаза.

– Я не хочу расставаться с тобой, – медленно сказал он, не отводя глаз.

– Что?!

– Ты выйдешь замуж за моего сына, – повторил он, чуть повысив голос. – И останешься в моей семье. У тебя будет муж, ты сможешь родить ребенка в браке. И у тебя буду я. И встречаться мы с тобой сможем совершенно открыто, ни от кого не таясь, не прячась, потому что мы – одна семья. Мы будем видеться на глазах у всех и на совершенно законных основаниях.