Проданная невеста

— Поняла?! — спросил Блайвор вновь не самым добрым тоном.

Она поспешно закивала. Мужчина отпустил ее, и Наташка понуро побрела за своими тапочками, которые слетели, пока она брыкалась.

Иннарийцы, похоже, лишь сейчас обратили внимание на эту гениальную обувку: пушистые, розовые, с заячьими ушками.

— Что это? — вопросил Риндаль. — У вас носят такое?\

— Только дома, — поспешила сообщить Вика. — И далеко не все.

Но Риндаль все равно зашелся в хохоте. Так он не смеялся даже над «Чернышом».

— Надеюсь, без юбки у вас тоже только дома ходят? — усмехнулся Блайвор.

— Вообще-то юбка на ней есть, — ответила Вика, также с трудом сдерживая улыбку.

— Где? — узкую полоску ткани на бедрах землянки он явно отказывался принимать за юбку.

Риндаль скинул с плеч плащ и вручил его Наташе.

— Пусть прикроется, — сказал он Вике. — Здесь так не одеваются даже шлюхи.

Но Наташка уже сама с радостью завернулась в плащ — намерзлась на осеннем холоде.

Пока шли к лошадям, Вика попыталась объяснить сестре про другой мир и все остальное.

Конечно, доподлинный смысл обвинений и проклятий понимала только Вика, об их сути догадаться было несложно. Да и бешенство новоиспеченной «гостьи», видимо, порядком достало мужчин.

— Переведи ей, — произнес Блайвор — что, если в течение трех минут она не научится вести себя как истинная леди, я отнесу ее обратно на то дерево и созову «послушать концерт» всю стаю.

Вика добавила еще от себя:

— Поверь, Наташ, это не пустая угроза. Они правители здешних земель, сделают, как захотят, и им никто слова не скажет.

— Что, уже и кричать нельзя?! И плакать?! — возмутилась сестра.

— Нельзя, — твердо заявила Вика, помотав головой.

У Наташи сделался такой вид, будто ей запретили и дышать.

— Как там Антон? — перешла Вика к главному вопросу, который почему-то никак не решалась задать.

Взгляд Наташки враз переменился. Зрачки сузились, а в глазах вспыхнул нехороший огонек.

— Не твое собачье дело! — огрызнулась она.

Блайвор и Риндаль, услышав «Антон», очень пристально наблюдали за девушками.

— Как это мой жених не мое дело?! — опешила Вика. Нет, не просто опешила — у нее слов не было от возмущения.