Проданная невеста

 — Наташка же языка не знает.

«А вы, по счастью, не понимаете по-русски, — добавила она про себя. — Не то такого наслушались бы!..»

Похватав плащи, они поспешили на конюшню.

По пути Риндаль взял Вику за локоть:

— Красавица, ты не сердись. Я над своим ржал.

И состроил такую невинную физиономию, что она едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Ну как тут не забыть обиду!

Двух лошадей конюхи уже оседлали. Мужчины, не мешкая, вскочили им на спины. Еще двух Блайвор распорядился пригнать к какому-то месту на дороге.

— Нам следует поторопиться, — сказал он и, подхватив Вику, усадил перед собой.

Она даже не успела ничего возразить. А впрочем, и желания не было. Сразу от конюшни братья пустили коней рысью, а за воротами — галопом. У Вики дух захватывало от быстрой скачки. Но Блайвор держал ее крепко, пусть и только одной рукой. Вике казалось, она ощущает рельеф мускулов на его груди. Хотя это наверняка невозможно — на нем была кожаная куртка. Да и на ней — жакет из сукна плюс шерстяной плащ.

Странно, с чего ей вообще пришло в голову про рельеф мышц? А еще вдруг подумалось, что никогда раньше мужские руки, даже руки Антона, не казались ей настолько надежными.

Но с чего вообще вдруг такие мысли?! — одернула она саму себя. Впрочем, они уже свернули с дороги и теперь двигались гораздо медленнее. А вскоре, когда въехали в чащу, вовсе перешли на шаг. Только Блайвор по-прежнему, прижимал ее к своей крепкой груди, и в голове у Вики творилось черт те что.

Она даже поймала себя на мысли, что ей совсем не хочется слезать с лошади, когда они наконец приехали на место. Тем более что Наташки тут не обнаружилось.

— Где же ее теперь искать? — растерялась Вика. — Может, позовешь волков?

Она повернула голову к Блайвору… и дернулась от неожиданности: на нее смотрели синие глаза огромного волка. Черныш? Вика узнала его сразу. А вот Блайвора нигде не было. Но не мог же мужчина бесследно испариться всего за несколько секунд, да и шагов она не слышала.

Зато теперь понятно, что так рассмешило Риндаля. Вика повернулась к нему. И узрела такого же огромного, только светло-бурого волчару. И Риндаль — оборотень?! Обалдеть!

Вспомнилось предупреждение Блайвора: «Нас волки не трогают, а ты… чужачка». Он тогда запнулся на последнем слове.