Проданная невеста

— Уверена, отец не оставит тебя без поддержки, — съязвила Кинтания, отлично понимая, что сын просто пытается манипулировать ею.

— Кинти, прошу, не уезжай, — прохрипел Дарнвилл, впиваясь в неё синим взглядом, полным отчаяния.

-Я не могу без тебя жить.

— Ты прекрасно жил без меня двадцать четыре года! — бросила она ему в лицо.

— Это была не жизнь.

Кинти вздрогнула. Это было сказано слишком буднично и искренне, чтобы принять за красивое словцо.

Они застыли, глядя друг на друга, и время словно бы остановилось.

Взгляды всех присутствующих тоже были прикованы к ним.

У кого как, а у Блайвора нарастало ощущение, что Кинти вот-вот сорвётся «с крючка» и опять сдаст назад.

— Дарнвилл, где листок с песней? — нарушил он тишину, пока Кинти не успела сказать очередное «нет».

— Не возражаешь, если спою её за тебя? Ты ведь безнадежно не в голосе, — добавил король с улыбкой.

В первый момент Дарнвилл порядком опешил, но потом кивнул и прошептал:

— Лист на столе.

Блайвор исчез из столовой раньше, чем кто-либо поинтересовался, о чём вообще речь.

Положив «шпаргалку» перед собой на стол, он устроился на стуле, выразительно посмотрел на тётю:

— Тебе, Кинти, посвящается.

Заиграл и запел:

Не сосчитать ночей, Горячих слез свечей.Ничей!-Твердил. И не смыкалОчей.Себя я хоронил, Но против воли жил.Забыл! – Внушал себе. Но всё – Нет сил…Тоскую, Кинти.Скажи, что слышишь меня!Тоскую, Кинти.

Заслушались все без исключения.

Я, глядя на луну, Люблю тебя одну.Приду.Колени пред тобойСогнуМинуло много лет, И тьму прорезал свет.Ответ…О, как его я ждал!Но нет…Тоскую, Кинти.Скажи, что слышишь меня!Тоскую, Кинти.И чахну день ото дня…Тлеет жизньВерну ли я когда-нибудьТебя..?[1]Возможно, в любом другом случае чужое исполнение не возымело бы желаемого эффекта, но Блайвор с Дарнвиллом были слишком похожи, и пение короля неизбежно навевало ассоциации с автором.

Кинти заливалась слезами. Впрочем, глаза были на мокром месте у всех женщин здесь, даже у Марьяны, хотя она не знала историю пары. Текст, музыка и завораживающий, берущий за душу вокал Блайвора никого не оставили равнодушными.

Кинтания вновь встретилась с синим взглядом беспредельной боли. Слёзы всё ещё катились по щекам.