Проданная невеста

Стервозу, готовую сутками изводить близких истериками ради какого-нибудь айфона. Ненавидевшую всех и вся. И ведь ее тоже никто не любил. Разве что папа, да и он скорее лишь жалел как убогую. Как только ее саму от себя не тошнило?!

Сейчас вот вспоминать правда было противно.

Жизнь разделилась на до и после подземелья. Резко так разделилась — словно там Наташа умерла и родилась заново. Хотя… Быть может, так и было? Латона ведь задушила ее. Она перестала чувствовать что-либо, перестала дышать. А снова воздух ворвался в легкие, когда гадюки уже не было рядом.

Ее оживила сила замка? Очень похоже на то. Но почему же Торнхолд позвал Блайвора не сразу? Хотел, чтобы она переосмыслила свое существование, чтобы поняла, как это страшно, когда ты одна и не нужна абсолютно никому? А ведь если ты ко всем относишься чисто потребительски, то тебе и неоткуда ждать помощи в беде.

Наташа и не ждала. Лежала, привязанная к пыточному столу, тихонько, а иногда — во весь голос, выла от боли и отчаяния. И ждала неизбежного — смерти, потому что понимала: никто не придет спасти ее.

Давала уже никому ненужные клятвы, что радикально изменится, если только выберется оттуда живой.

Молила Кворна найти ее. Но в проклятом каменном мешке не было ни единой щёлки, чтобы кто-то мог учуять запах. И безумная надежда угасала вместе с телом. Она не заслужила помощи. Никто не придет.

Никто…

А потом вдруг очнулась в объятиях Кворна. И все три лорда были рядом, тратили на нее уйму сил.

Затем еще про сон, посланный Блайвору, узнала.

А когда опять отключилась, ей приснились все ее обещания и клятвы. Как пить дать, непроста.

Торнхолд слышал их — даже те, что она давала про себя, запомнил и теперь ждал их выполнения. Впрочем, Наташа вовсе не собиралась отступать от своих слов. Ей нравилась ее новая жизнь, наполненная любовью лучшего в двух мирах мужчины.

Только бы с ним ничего не случилось.

* * *Сражение закончилось. Людское войско уничтожено без остатка. Среди оборотней было довольно много раненых, однако никто не погиб, и это главное. Теперь все несколько тысяч собрались вокруг Риндаля.

Одни оставались волками, залечивая раны, другие обернулись людьми и тихонько обсуждали новости.

— Не плачь, красавица, — Риндаль обнял Вику за плечи. — Блайвор вернется. Ты же видела, насколько он силён.