Проданная невеста

От удивления девушка чуть не выронила меч. Но когда обвела взглядом поляну, оборотней на ней было уже с пару десятков. И они всё прибывали, появляясь в местах, где странным образом колебался воздух.

Вот на поляну вышел темно-бурый волк. Неужели Кворн? Волк посмотрел ей в глаза и подмигнул. Ну точно Кворн! Через минуту оборотней здесь было уже видимо-невидимо. Вика давно сбилась со счету.

Но они всё продолжали прибывать. И сразу выдвигались навстречу вражеским всадникам.

Рядом застонал Риндаль. Положив меч на снег — воинов теперь хватало и без нее — девушка помогла ему приподняться, устроила спиной у себя на коленях.

Мужчина удовлетворенно оглядел происходящее вокруг

— Что это? Как? — спросила по-прежнему мало что понимавшая Вика.

— Зов, — улыбнулся Риндаль. — Блайвор призвал оборотней сюда. Каждый, кто слышит зов, обязан пойти в открывшийся перед ним при этом портал.

Неподалеку раздавался яростный рык, перепуганное конское ржание и отчаянные вопли людей – сражение было в самом разгаре.

Блайвор перестал выть, по-видимому, решив, что перевес сил достаточен. Он встретил последних из призванных сородичей и рванул следом за ними в гущу битвы. Но вдруг словно налетел на невидимую стену. Рухнул на снег, ошалело скульнув.

Вика вскрикнула в ужасе. За спиной у нее зазвучал злорадный хохот. Она невольно обернулась — там стоял всадник с хищным лицом и пепельными волосами.

— Оузет! — выдохнул Риндаль. Мага он вовсе не видел — Вика загораживала ему обзор, но, очевидно, узнал энергетику его ловушки.

Тем временем Блайвор поднялся на нетвердые лапы, потряс головой. Но от удара еще явно не оправился. Почему-то стал пятиться — словно нечто невидимое надвигалось на него. И тут даже Вика почувствовала, что энергетический мешок, в котором они трое оказались, сжимается. Стало трудно дышать. А ещё — дико страшно.

— Блайв, перекидывайся! — закричал Риндаль, пытаясь подняться на ноги. — Ты можешь! Давай же!

Оузет снова расхохотался. Ему было наплевать, что всего в паре сотен метров оборотни добивают его людей. Помочь им ему и в голову не приходило. В глазах полыхал огонь высшего торжества — он наслаждался медленным убийством.