Проданная невеста

— Антоша тоже тот еще урод! Он, между прочим, думал, что я тебя убила, и ему было плевать! Но Кворна-то за что пороть?! — выкрикнула она Вике в лицо.

Вика схватила ее за руку:

— Так ты трогала медальон или нет? Только честно!

— Нет! Да… — Наташа опустила голову. — Но я его не воровала! Она сама потеряла. А я просто прикарманить хотела…

— Тогда понятно, как Латона запах получила! — в досаде воскликнула Вика. — Просчитала она твою глупость и жадность на раз-два. А расплачивается за них теперь Кворн! — она оттолкнула сестру.

Это ты должна там стоять!

Наташа посмотрела на окровавленную спину конюха и снова разрыдалась, осев на каменные плиты.

Жалеть ее никто и не думал. Да она и не ждала уже. Наверное, впервые в жизни ее захлестывал стыд.

Кворн был единственным человеком в замке, относившимся к ней хорошо. А теперь наверняка видеть ее больше не захочет. Она, если бы ее высекли из-за кого-то, возненавидела бы его на всю оставшуюся жизнь! Впрочем, эта жизнь была бы крайне недолгой, потому что сдохла бы она от силы на третьем ударе.

Наташа отняла руки от зареванного лица и огляделась. Кроме нее здесь не осталось никого.

«Преступника» тоже уже сняли со столба и отвели куда-то, а может, и отнесли, отволокли. Надо бы пойти узнать, как он. Только было очень страшно услышать «не приближайся ко мне больше!»

Но навестить его она все равно должна! Наташа поднялась на ноги и поплелась к надвратной башне.

Спасибо, хоть мост перед ней еще не подняли, а ведь на периметре задержалась, похоже, она одна.

Дойдя до здания, Наташа осознала, что понятия не имеет, где находится комната конюха, до сих пор только он бывал у нее. Но в итоге ей подсказали.

На кровати, кстати, пошире, чем ее собственная, лежал темно-бурый волк. Шерсть на спине слиплась от крови. Зверь поднял голову при ее появлении. Карие глаза смотрели вроде бы не зло. И все же Наташа застыла в нерешительности на пороге.

— Заходи, — перекинувшись, сказал Кворн.

Он сел на постели.

— Я боюсь другого — что ты меня прогонишь, — честно сказала Наташа, опускаясь на кровать.

— За что ж прогонять, когда я сам так решил, — Кворн стер пальцем слезы с ее глаз. При движении его лицо исказилось мукой, хоть он и старался ничего не показать.

— Очень больно? — Наташа сочувственно заглянула ему в глаза.

— Терпимо, — конюх улыбнулся.

— А Блайвор все-таки последняя скотина! — вспомнив, взвилась девушка.