Принцесса

Что такое несколько шлепков по сравнению с тем, что ей угрожало?"

"Таня чуть не рассмеялась — такое облегчение испытала она наконец после ужасной сцены на кровати. Она продолжала улыбаться, когда ощутила первый удар. Теперь ей хорошо известно, как надо себя вести, чтобы было не так больно, — она расслабила все мышцы и стала думать о другом. Например, о том, как бы она издевалась над Василием, если бы он ей попался. Уж она бы отомстила ему за все! Тут она почувствовала, что Штефан слишком серьезно принялся за дело — ее ягодицы горели, и потом вообще пропала чувствительность.

Но он теперь не остановится, пока из него не выйдет весь его гнев. Однако лучше пусть так вымещает злость, чем способом, на который намекал Василий. Она представила, что бы он вытворял с ней в постели, и ее передернуло от отвращения. Какие, однако, привычки у этого человека!

Глава 15

У Штефана заболела рука. «Но что же тогда чувствует эта девчонка?» — подумал он. Он не услышал от нее ни единого стона, вскрика, если она и плачет, то молча.

Лучше бы она разревелась во весь голос! Тогда бы он остановился, ему невыносим женский плач…

Штефан подавил в себе желание заключить ее в свои объятия и утешить. Он не виноват. Ее предупреждали. Она вела себя так безобразно, что следовало хоть как-то положить этому конец. Эта упрямица обязана понять в конце концов, что ее долг — ехать в Кардинию, и она не имеет права убегать от них.

Но он выбрал слишком грубый способ, чтобы вразумить ее. Теперь Штефан понял это. Посмотрел на ярко-красную кожу, и сердце его сжалось.

Так всегда: в гневе он беспредельно жесток, а потом сожалеет о содеянном. Признайся он сейчас в этом, ей не станет легче. Надо было хоть немного думать, прежде чем приступать к выполнению своего дурацкого обещания, но уже поздно… Отлупил он ее крепко.

Штефан поставил Таню на ноги, развернул и прижал ее голову к своей груди. Он сделал это очень нежно, но Таня не издала при этом ни звука. Она не вырвалась из его объятий, не отвергла утешений. Просто стояла, опустив руки, и позволяла ему гладить ее по голове.

Штефан сдержал вздох. Что привлекало его в этой девчонке? С первой минуты, как он увидел ее, в нем возникла волна небывало сильных чувств. Она притягивала к себе, несмотря на свою внешнюю непривлекательность и упрямый характер. При каждой встрече его словно обжигали противоречивые чувства: влечение, стыд, ярость, нежность, снова желание обладать ею. И вот теперь смущение и чувство вины буквально разрывали его сердце.