Принцесса

Но к чему эти разговоры о королях и благородном происхождении? Шутники рассчитывают, что она клюнет на это, очень разочаруется, не обнаружив отметины, и соврет, чтобы стать королевой… Тогда игра пойдет дальше.

Не на такую напали! Она не станет падать к ногам «короля», не сомлеет от счастья, что выйдет за него замуж. Ей не нужен никто, ни один мужчина, даже настоящий король, и она вообще не собирается выходить замуж. Никогда. Если бы они не наврали с три короба, не навыдумывали небылиц — Господи, надо же, король! — их уловка, может, и сработала бы.

И все-таки им удалось кое-что. На некоторое время она дрогнула и поверила в россказни о ее семье, родителях, об ее имени. Она всегда хотела узнать об этом и поэтому разволновалась, как малое дитя. Ей хотелось знать только о семье, а эта байка о замужестве не заинтересовала ее вовсе. Путешественники об этом не догадывались.

Таня изобразила на лице невероятное удивление.

— Вы говорите, замуж за короля? — воскликнула она.

Но больше валять дурочку она не могла да и не хотела. Усмехаясь, она обратилась к Штефану.

— За кого же? За тебя? Нет, ты недостаточно высокомерный для такого сана. Должно быть, король он. — Таня кивнула на Василия.

Остальные наблюдали за Штефаном — как он отреагирует на эти ее неожиданные выпады.

— Так и есть, — отозвался Штефан. — Вот Василий, король Кардинии. Это вам должно понравиться, госпожа.

— Да? — язвительно рассмеялась Таня и обратилась к Василию:

— Значит, вы настоящий король?

Василий посмотрел на нее с холодным высокомерием, потом глянул зло на Штефана и снова на Таню.

— Выходит так, госпожа.

— А почему это вы желаете жениться на такой, как я?

— Я не желаю, будьте уверены.

— Вы были помолвлены еще в детстве, — сказал Штефан. — Хочет ли король жениться на вас или нет, не имеет никакого значения. Его обязывает долг, и это неизбежно, но при условии, что у вас есть та примета. Пора это установить…

— Не думаю, — перебила его Таня.

— Так вы не верите, что перед вами король? — вдруг воскликнул Василий, которого эта догадка даже развеселила, потому что он заулыбался вовсю.

Таня смерила его презрительным взглядом.

— Уж не знаю, почему вы меня принимаете за дурочку, но смею вас заверить, я таковой не являюсь.