Принцесса

Штефан притянул ее к себе и стал исступленно целовать ее грудь, она только вскрикивала от восторга и умоляла его: «Еще.., еще…» Ей хотелось, чтобы это наслаждение длилось вечно, и в то же время, замирая, она ждала момента восхитительного экстаза..

Таня лежала без сил и не хотела возвращаться в действительность. Ее тело еще трепетало, сладостные теплые волны поднимались одна за другой при воспоминании о том, как дивно все было в этот раз… Но не могут же они так и остаться в объятиях друг друга? А как хочется… Уже утро.

Она очень удивилась, когда Штефан, нежно целуя ее в ухо, вдруг спросил с деланной небрежностью:

— И чей же поцелуй оставил тебя равнодушной? Даже не заботясь о страшных последствиях, которые могут пасть на златокудрую голову соучастника ее затеи, Таня призналась:

— Василия. — Но тут же поспешила объяснить:

— Он долго отпирался, ворчал, отговаривал меня, но наконец сдался.

Штефан удивленно приподнял брови:"

"— Ты осмелилась просить поцеловать тебя?

— Чтобы проверить, прав ты или нет.

— А ты не могла судить по прошлому опыту? Таня решила на этот раз не обижаться. Ей просто было лень сердиться.

— Мне не хочется разочаровывать тебя, как тогда Василия, который задал тот же вопрос, но мой прошлый опыт не так богат и разнообразен, как вам обоим кажется.

Он улыбнулся:

— И я, надо прямо признать, очень рад этому.

Таня покраснела, понимая, что он имеет в виду.

— Это не опыт — природа берет свое, — : сказала она.

— Я не хотел задеть тебя, Таня,. — сказал Штефан ласково.

Она поверила ему, хотя это было довольно трудно сделать. Но если он будет нежен с ней и не станет гневаться и если его отношение к ней не будет зависеть теперь от перепадов настроения, то в дальнейшем она готова заниматься любовью как можно чаще.

— А мы не можем остаться здесь сегодня? — спросила она, томно потягиваясь.

Штефан засмеялся и, повернувшись вместе с ней на бок, пригладил ее растрепавшиеся волосы и прижал ее голову к своему плечу.

— Мне тоже не хочется расставаться с тобой, Таня. Но мой отец ждет нас. Его уже поставили в известность даже о точном часе нашего приезда, и любая отсрочка…

— Будет очень волновать его, — закончила за него Таня. — Я все понимаю, Штефан.