Принцесса

Штефан сожалел, что не видно лица девушки — снизу оно закрыто до самых глаз, слегка раскосых. Длинная шаль из той же материи, что и весь костюм, скрывает волосы, только несколько темных локонов спадает на плечи. Внимательно присмотревшись, Штефан понял, что глаза девушки подведены, они издалека только кажутся миндалевидными, цвета их не видно — длинные ресницы опущены.

Хотелось, чтобы чарующий танец продолжался до бесконечности. У Штефана дрожь пробегала по телу, когда он наблюдал за вращением бедер танцовщицы, подрагиванием груди под шелком блузки, когда замечал обнаженный живот под ритмично колышущейся тканью.

Он уже решил для себя, что сегодня эта девушка будет принадлежать ему, а не Василию. С того достаточно посмотреть танец здесь, в таверне. Но как быть, если кузен уже объявил о своих намерениях? Пожалуй, лучше всего сказать ему все прямо, без обиняков. Поэтому, когда девушка закончила свое выступление, Штефан повернулся к Василию:

— Я считаю, что ты за последнее время имел достаточно девиц. Эту оставь мне.

— Тебе?. — удивился тот. — Ты слыхал, Лазарь? Он хочет украсть девку прямо из-под меня!

— Ну, она еще совсем не под тобой! — отозвался Лазарь. — По-моему, все правильно. Ты уже позабавился с девками, и, кроме того, тебе все равно с кем спать, а наш Штефан так разборчив. В кои-то веки ему приглянулась одна, да еще такая милашка.

— Тогда мы с ним поделимся, — не уступал Василий.

— Я ни с кем не собираюсь делиться, — отрезал Штефан, стараясь не выходить из себя.

— Ах так? — воскликнул Василий.

 — Где же ты раньше был? Ну, забирай ее, если она пойдет с тобой."

"Это было сказано как бы между прочим, без намеков, но, заметив, как напрягся Лазарь, Василий понял, что невольно дал маху, слова прозвучали очень жестоко. Он закусил губу от досады на самого себя. Дело в том, что Василий среди троих друзей слыл первым красавчиком. Женщины его обожали, буквально вешались ему на шею. В юности друзья даже шутили, что в конце концов Василию будут принадлежать все женщины королевства.

Но подобные шутки позволялись до того, как со Штефаном случилось несчастье — он спасал своего младшего брата, и его лицо изуродовали волки. После этого разговоры о внешности при нем исключались, чтобы не затрагивать больные струны.

— Я не хотел… — Василий был в таком замешательстве, что даже не смог договорить.

Он вскочил со стула и быстро вышел из таверны.

— Это он не со зла, — попытался вступиться за друга Лазарь. — Десять лет назад сказал бы то же самое.