Принцесса

И снова обжигающий поцелуй в губы, одновременно с этим ощущение его крепкого, напряженного тела на себе — потрясающее чувство, о котором она даже и не мечтала.

Штефан слегка приподнялся и коснулся рукой ее груди. Это было нежное прикосновение, которое привело Таню в трепет. Он стал ласкать ее соски поочередно, потом наклонился и стал целовать их, вернее, терзать жесткими губами. Таня хватала ртом воздух, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от дикого наслаждения. Вожделение накатывалось волнами от каждого нового поцелуя, каждого прикосновения.

Ей казалось, что она сейчас умрет, если он… Но пусть его губы и руки еще немного помучают ее грудь, не знавшую таких сладких ощущений…"

"Штефан снова целовал ее губы, лоб, волосы, глаза, виски, шею… То нежно, едва касаясь, то страстно и жадно, словно не мог никак насытиться. Это сводило ее с ума, он будто играл с ее нарастающей страстью, разжигая ее, хотя ей казалось, что она больше не вынесет этой игры и жаждала другого, нового и неизведанного. Тем более что она боялась, вдруг им что-нибудь помешает и она не испытает всех радостей любви.

Не дай Бог, Штефан оставит ее погибать от неутоленной страсти.

Эта мысль мешала ей расслабиться полностью и довериться Штефану. Она была несведуща в любви. Не знала, как нужно себя вести — надо ли думать об этом или поддаться чувствам? Пусть Штефан делает с ней все, что пожелает, он умеет доставить наслаждение. Таня забыла обо всем на свете и отдалась во власть чувств. Ее тело трепетало в умелых руках возлюбленного.

Ее руки уже касались, сначала осторожно, потом смелее, мускулистой спины, крепкой груди и напряженного живота Штефана. Перед глазами все плыло, и Тане уже было невмоготу переносить эту сладкую муку.

Неожиданно она поняла, что Штефан еще в брюках, она не чувствует его обнаженной плоти там, где все у нее горит желанием. Словно прочитав ее мысли, он опустил вниз руку… Легкий стон облегчения вырвался у нее, и в этот момент он наконец вошел в ее горячую плоть…

Штефан давно почувствовал, что Таня не сопротивляется, а наоборот, охотно отвечает на его ласки.

Он не задумывался над этим, любовная игра увлекла его. Но в момент любовного слияния что-то мешало ему ощутить в полной мере наслаждение, что-то было не так, но он не понимал, что именно. Он действовал инстинктивно и довольно примитивно, его тело само знало, как достичь высот блаженства, и он бездумно, но страстно шел к этим высотам. Ничто не сдерживало его, он брал то, что и так принадлежало ему.