Последняя жена Синей Бороды (СИ)

Есения так увлеклась работой, что непременно пропустила бы этот момент, если бы не явились обещанные мужем портнихи. Пришлось прерываться на обед и швейно-тряпичные дела. Через два часа герцогиня с удивлением констатировала – общение с модисткой вымотало едва не больше, чем учёт.

- Поднимите руки, миледи. Хорошо. Теперь наклонитесь. Не жмёт? А так? Хорошо. Выпрямитесь, миледи. Сделаем тут вытачку, а тут чуть распустим…

И так два часа кряду – саржа, панбархат, шёлк, лиловое, розовое, персиковое, льерские кружева, тонская тесьма…

Есения уже не чаяла вырваться!

Наконец, пытка нарядами закончилась, и она смогла вернуться к прерванному учёту.

Когда вечером еле живая от усталости её светлость добралась до своих покоев, она мечтала лишь об одном – лечь и не двигаться.

Но не успела она выдохнуть, как явился слуга и передал, что милорд желает видеть жену за ужином.

- Его светлость приказал передать – в парадном платье, в Сиреневой гостиной, – с поклоном сообщил Рене, личный камердинер герцога.

А она так устала! У-у, деспот! Ведь наверняка знал, что за весь день у неё и минутки спокойной не было, милорду не могли не доложить, что его жена затеяла в замке переучёт. Даже обедала параллельно с выбором тканей, то есть на бегу. Мог догадаться, что ей не парадных ужинов.

Вот зачем ему понадобилась супруга на ночь глядя?

Но делать нечего, ослушаться она не решилась. Пришлось спешно принимать ванну и переодеваться, и то Аниса едва успела закончить с причёской миледи всего за десять минут до назначенного времени.

"Камердинер явился секунда в секунду. Словно стоял под дверью с хронометром и постучал сразу, как только стрелки достигли нужных цифр.

«Варвар, – бурчала про себя на мужа Есения, – устала так, что ноги дрожат, а глаза сами закрываются, и это я успела за день проверить только четверть этажа одного крыла! Если бы не этот идиотский, никому не нужный ужин вдвоём… Я могла бы давно поесть и лечь в постель, ведь завтра меня ждёт такой же нелёгкий день.

И пока ворчала, сама не заметила, как вслед за Рене поднялась на третий этаж.

- Миледи, прошу, – камердинер герцога распахнул перед ней двери и согнулся в поклоне.

Кивнув ему, Есения переступила через порог, и её сердце на мгновение замерло, а потом пустилось вскачь – его светлость уже был на месте.