Попаданка в академии драконов 2

— Арендар! — дёргаю его палец.

Наткнувшись мордой на дверь, он уменьшается, аккуратно ставя меня на землю. Ноги не держат, но упасть не успеваю — Арендар поддерживает. Он стискивает окаменевших на моих запястьях змей, и те рассыпаются в пепел. Арендар подхватывает меня на руки. Его лицо застыло в странном напряжённом выражении, глаза — два озера расплавленного золота, из точёных ноздрей вырывается дым.

— Ника, — стучу по твёрдому плечу Арендара. — Мы должны помочь Нике, Пушинке, гвардейцам!

Он будто не слышит.

— Арендар, послушай меня, не делай этого, я должна быть с Никой! — Дёргаю его заплетённые в косички волосы, ору в застывшее лицо: — Прекрати! Отпусти!

Неумолимо быстро он спускается по лестнице в подземелье под резиденцией.

Произносит что-то на непонятном языке. Ниже по лестнице что-то скрежещет. Вспыхивают огненные светильники. Отблески мечутся по каменным стенам, ступеням и открывающимся гигантским дверям.

— Не запирай меня! Не смей! — Колочу Арендара по плечам.

Его непонятная речь воспламеняет светильники в зале за дверью. Там столы и диваны, стеллажи вдоль стен, ковры, пара дверей. Роскошная гостиная без окон.

— Даже не думай!

Арендар опускает меня на один из обитых шёлком диванов, чеканит:

— Здесь безопасно.

Бросаюсь к выходу, но Арендар легко обгоняет и первым выскальзывает в коридор.

— Рерхар, — чётче звучит его непонятная речь.

Двери захлопываются, даже щели между ними и притолокой сливаются со стеной, превращая её в монолит.

— Арендар! Открой!

Ярость кипит во мне так, что, кажется, воздух вокруг раскалён.

Ужас таким холодом сковывает сердце, что невозможно дышать.

Время просто стоит.

— Выпусти меня немедленно!

Я мечусь возле стены, в которой растворились двери.

Зачем я разрешила Нике пойти со мной? Почему не отговорила? Почему не сослалась на строгость наставника Дариона? Я же могла попросить её остаться в общежитии, в безопасности! Я поставила её под угрозу!

До боли стискиваю кулаки. Кричу. Бегаю из стороны в сторону, но всё без толку.

Драконище опять единолично решил, что для меня лучше, мне остаётся глотать слёзы и изливать ярость на непроницаемую стену.