Двойняшки по ошибке

К моим рыжикам.

— Сейчас посмотрим, не беспокойся, — бубнит себе под нос врач. — Как малыши расположены? — уточняет у акушерки, а меня на кушетку усаживает полубоком.

— Последнее УЗИ показало тазовое предлежание, — заглянув в мою обменку, сообщает та.

— Хм, кесарить в таком случае придется, — вздыхает Береснева. — Впрочем. Давай на осмотр, — кивает на кресло.

С трудом забираюсь в него, мысленно ругая всех и себя заодно. А когда очередной приступ меня скручивает, то и отцу детей достается моего гнева.

— Какие же умнички малыши, — послушав и ощупав живот, по-доброму произносит Береснева. Какой-то аппарат прикладывает, но я зажмуриваюсь. И только каждое слово ее ловлю, потому что это касается моих рыжиков. — Развернулись и легли правильно. Решили поберечь мамочку, чтобы мы ее не резали, — ощущение, будто с детьми разговаривает, а не со мной. — Отлично.

Тихо перебрасывается парой фраз с акушеркой, проводит еще какие-то манипуляции.

— Естественные роды все-таки, — удовлетворенно подытоживает Береснева. — Судя по раскрытию, стремительные, — чеканит неожиданно строго. — Готовьте все срочно. Переводим в родильный бокс.

"Испугаться не успеваю, потому что дальше все происходит молниеносно и будто в сумрачной дымке. От боли, застилающей разум, я практически не ориентируюсь во времени и пространстве.

Глава 15

Марк

Подскакиваю на кровати в холодном поту, всматриваюсь в ночной полумрак, дышу судорожно, как сердечник, пробежавший марафон. А все потому, что в ушах до сих пор звенит детский плач. Какого черта?

Хотя ясно, какого… Кошусь на вторую половину постели, различаю в темноте идеальную фигурку Иры.

Так еще и галлюцинации добавились. Нервно встряхиваю головой, выбрасывая отголоски чужого тонкого писка, которые упорно в мозг пробиваются. С ума схожу…

Встаю, чтобы спальню покинуть. Давит здесь все, раздражает.