Полуденный бриз

– Проблемы? – спросил Сонте у Ари.

– Да так, – односложно ответил Аринэль. – Все нормально, в общем. В пределах.

Он подпрыгнул и схватился за перекладину. Сонте посмотрел на воспитательниц. Мая украдкой сделала ему ручкой и улыбнулась. Эдмонт вздохнул и перевел взгляд на Ари. И, честно говоря, немного позавидовал. Сам активно занимающийся собственным развитием, парень отметил, что Тайфол просто из одних мускулов и жил свит. Нет, он не впечатлял развитой мускулатурой, но кто понимал, отлично видел, что у Ари мощный, крепко сбитый торс.

Скорее всего, также и ноги выглядят. То есть это тело мечника, причем заточенного на скорость, на работу с легким оружием. А еще (Тайфол был по пояс голый), отлично было видно спину лучника, с этими «крыльями» спинных мускулов. Эдмонт чуть нахмурился, вспомнив разговор с матерью…

…Мама всегда предпочитала жить здесь же, в Академии, в корпусе для преподавателей. Поэтому Эдмонт с малых лет лазил по всей территории. И, естественно, знал тут все.

Ну, что мог понять. И да часто в качестве няньки выступала Мая, мамина помощница со времен службы, деля эту обязанность с еще одной женщиной. Хаяной Конна. Но последняя, когда мама куда уезжала по делам, убывала вместе с ней, так что Мая все-таки водилась с ним чаще…

За два года, как стать учеником, Эдмонт переехал жить в небольшое имение Ямаден, в баронстве Инака, недалеко от Артезиуса, стоявшее на живописном берегу озера. Логичное действие, чтобы он не стал объектом ненужного внимания учеников, как сын главы.

А что произойдет, если молодой парень, только вступивший в возраст повышенного внимания к противоположному полу, останется практически наедине с не сильно морально устойчивой женщиной, да еще при этом парень будет активно тренироваться? Да еще если, как потом узнал Эдмонт, мама попросила ввести во взрослую жизнь, дабы чадо не попало впоследствии, на крючок какой-нибудь охотницы.

В общем, как понятно, отношения между матерью и сыном были своеобразные.

Сабрина Велакрус не была плохой матерью. Занятой она была. Очень часто. Лет в десять-одиннадцать, Эдмонт обижался. А постарше… А постарше, когда им плотно занялись учителя, до него стало доходить, что маме нужен не стонущий балласт, а крепкое мужское плечо. Припомнил, как мама в детстве, несмотря на усталость, занималась с ним. Что любви и заботы он получал вполне достаточно…

…Несколько странно было приходить в квартиру, где он прожил все детство.