Подруга плохого не посоветует

Большими глотками.

Стас настигает меня через пару шагов:

— Лика! Да что с тобой такое? — хватает за руку и разворачивает к себе лицом раздраженно, — ты сама не своя в последнее время!

Надо же заметил! А я думала он — толстокожий бегемот, которому все нипочем!

— Я себя плохо чувствую, — отмахиваюсь от него небрежно и иду дальше.

— Все это время?

— Да!

Он снова рядом. Нависает надо мной, в глаза требовательно заглядывает:

— Ты никогда не умела лгать!

По спине бежит холодный липкий пот. Противный, гадкий. Сердце затихает, словно зайчонок испуганный.

Смотрю на него и отвернуться не могу, сил нет. Мне почему-то страшно. Я не готова к разговору. Я так привыкла молчать с тех пор как узнала о Валере, а теперь слова застревают в горле липким комком и не желают выходить.

— Ты все время о чем-то думаешь, — напирает он, и я с трудом сдерживаюсь чтобы не начать отступать.

— О работе, — голос предательски дрожит, выдавая мое волнение, — ты же знаешь. У меня повышение.

— Нет, не о работе, — категорично мотает головой муж.

Похоже, пять лет жизни и его научили разбираться в моих мыслях, чувствах, эмоциях.

— О чем тогда по-твоему??? — злюсь. Когда меня загоняют в угол я злюсь, и готова выпустить когти, чтобы защищаться.

— Ты беременна? — спрашивает в лоб, и я теряю дар речи.

Чего, б**?

— Ты то болтаешь без умолку, то в молчание проваливаешься. Отталкиваешь меня, не хочешь заниматься сексом. Когда мы с тобой в последний раз спали? Не помнишь? Вот и я уже забыл. Живу как монах!

Бедный ты мой! Как монах живет, тела женского не видит! Скотина!

— Ты нервная, бледная.

Да ладно? Вот прям все-все? То есть если жена внезапно стала молчаливой, это однозначно залет? И если бледная — тоже залет? А уж если не дает, то стопроцентный залет. Гениально. И ведь ни единой мысли о том, что сам где-то накосячил. Нет, что-ты! Все женское недовольство всегда объясняется либо ПМС, либо беременностью.

— Я не беременна, — сложив руки на груди, смотрю на него исподлобья, с трудом перебарывая желание послать в далекие дали.

— Надо сделать тест, — напирает он.

Стас бывает крайне настойчивым и упертым когда ему в голову втемяшивается какая-то блажь.

— Непременно! — фыркаю вне себя от этого фарса.

— А еще лучше сходить к врачу, пусть все проверит. Тесты врать могут, — рассуждает мой дорогой муж, задумчиво оглядывая меня с ног до головы.