Подруга плохого не посоветует

Только получается беспорядочно… а что хуже — в один из таких судорожных махов… хватаюсь… за зад мужчины… Вернее за ткань брюк на его заду. Крепком таком, подтянутом… заду!

И то ли я удивительно хваткая и сильная, аки рак, то ли ткань дорогих брюк не рассчитана на безжалостные покушения, но раздается треск, и в кулаке оказывает лоскут, а перед глазами в прорехе виднеется мускулистая ягодица. Не голая, нет! В труселях! Но ведь ягодица!

Мужик в полном шоке оборачивается через плечо, и когда видит меня, неосознанно покушающуюся на его зад и стоящую на коленях у его ног, с куском ткани, совсем недавно прикрывающим его тылы, меняется в лице.

— Опять??? — не то рычит, не то взывает.

— П-простите! — лепечу, порываясь приляпать клок обратно.

Только он не прикрепляется… на чуть прилипнет и тотчас падает, открывая взору мужское белье.

Ыыыыыы…

— И-извините, — вновь заикаюсь, — сейчас все исправлю, — краснею до кончиков волос. Делаю очередную попытку прикрыть “форточку”, а мужчина синхронно мне старается увернуться, виляя задом:

— А-ну прекратите! — наконец в сердцах произносит, когда снова тянусь.

И даже рукой машет, словно назойливую муху прогоняет."

"Замираю, прижимая к груди клок, и с искренней виной гляжу на знакомого незнакомца, всё также стоя на коленках. Неудобно, конечно, но встать не успела. А мужчина гневно на меня взирает сверху-вниз. Секунда, две… Взор мутнеет. Гнев быстро сменяется странной темнотой. Я бы даже сказала, поволокой желания.

Такой чарующей и гипнотической, что на миг ныряю в пучину неведомых до селе мыслей. Ни одной не различаю ярко, но они точно не невинные. Совершенно. Абсолютно… не невинные. И даже мерещится, что знакомый незнакомец тоже не о погоде думает. Вон как крылья носа жадно трепещут. Губы… поджимаются… искушающе чувственными кажутся. И от того становится ещё неудобней. Я задаюсь жаром, щеки горят, сердце неистово колотится. Удушливо хватаю воздуха, будто хочу что-то сказать, да язык не слушается.

— Лучше, не трогайте, — первым нарушает нашу диковатую сцену мужчина. На жалкую попытку, клочок вернуть, меня за руку дергает вверх, а только оказываюсь на ногах, толчком оставляет в покое, но напоследок махом забирает лоскут. — Спасибо!

А потом медленно, боком двигается от меня в сторону выхода, прикрывая куском ткани, пикантное место. При этом не сводит с меня подозрительно настороженный взгляд.