Подруга плохого не посоветует

Как я могла его раньше любить? Чудовище!

— Только попробуй появится рядом с ней! — Майоров с трудом удерживает себя. — Уничтожу!

Стас понимает, что Женя не шутит. Понимает, что теперь у меня есть тот, кто всегда защитит. Отступает. Зло сплевывает кровь и, смерив нас убийственным взглядом, бросается к двери.

— Вот сука! — Женя выдыхает, все еще не в состоянии успокоится. — И это твой муж?

— Бывший, — киваю.

— И я тебя никак не мог уговорить от него уйти? Вот от этого козла?

— Я не знала, что он такой.

— Чтобы я имени его больше не слышал!

Поднимаю руки в примирительном жесте. Внутри такой ураган, чувствую себя как минимум Еленой Прекрасной, из-за которой Троянская Война началась. Очень волнительно.

— Ты как? — шагаю к нему. Прижимаюсь, уткнувшись носом в шею, от удовольствия даже глаза прикрыв. Мой. Любимый

— Нормально, — наконец выдыхает, обнимает одной рукой, второй в волосы мои зарывается, — если честно, сдрейфил.

— Стаса испугался?

— Нет.

— Тебе не понравилась девочка? Красивая, сисястая.

— Ты лучше, — целует в висок. — Дурная, конечно, но все равно лучше.

Шутливо толкаю его в бок.

— Как ты здесь оказалась? — интересуется Женя, окончательно успокоившись.

— Мне позвонила… подруга, и предупредила о том, что Стас хочет тебя подставить. Я тебе дозвониться пыталась, чтобы предупредить, но не вышло.

— Я телефон расколотил сегодня. Уронил на лестнице. Вдребезги, — поясняет он, поглаживая мои волосы.

— Потом сообщение с неизвестного номера пришло. Дескать приезжай, смотри, чем мужик твой занимается.

— Испугалась?

— Испугалась, — не отрицаю, — если бы ты подвел, я бы умерла. Сердце бы не выдержало.

— Глупая. Я тебя люблю. Никто мне больше не нужен.

— Даже просто напряжение снять после рабочего дня? — спрашиваю сдавленно, чувствуя, как ком к горлу подступает.

— Тем более, — Женя мягко отстраняет меня. Ладонями обхватывает мое лицо, приподнимая его, вынуждая смотреть себе в глаза, — я — не он, Лика. Не он.

Киваю только, потому что не могу найти слова. В глазах пелена из-за внезапно накативших слез, губы дрожат.

— Ну, что ты, девочка моя, — прижимает к себе, поглаживая спину, волосы, целуя в макушку.

— Ничего, — шмыгаю носом, — это от облегчения.

Мы молчим.