Подруга плохого не посоветует

Не надейся.

И он это понимает. Плечами нервно ведёт, выдавая свое напряжение. Поднимается со стула и подходит к окну, заправил руки в карманы и долго глядит на соседние дома.

— Лика… я… мне жаль.

А мне уже нет. Мне все равно.

— Ты же знаешь, я всегда любил только тебя.

Нервный смешок срывается с губ, неуместно прозвучав в напряженной тишине.

— Хм, любил меня, а трахал других? — я больше не собираюсь быть милой, удобной, понимающей. Только не для него.

Стас недовольно качает головой, но не оборачивается.

— Просто… просто так сложилось, стечение обстоятельств.

— Это как? Шел-шел, подскользнулся, упал, очнутся, а на хрене девица голая скачет, сиськами трясет?

— Лика! — оборачивается ко мне, не скрывая праведного негодования, — что ты несешь? Я тебя не узнаю.

— А, что ты от меня хотел услышать?

— Я не знаю, — раздраженно разводит руками, — но явно не вот такой бред!

— Ну, давай, просвети меня, как же оно все на самом деле? — тоже поднимаюсь на ноги, чувствуя, что начинаю закипать.

Та обида, которую он мне нанес, бурлит с прежней силой. Негодование, что сжигало в последние недели, рвалось наружу, и я больше не собиралась его сдерживать. — Дай угадаю. Запарка на работе, и тут она такая свеженькая, и ты просто напряжение скинул? Или нет. Не так. Она тебя преследовала, соблазняла всеми правдами и неправдами, и ты держался из последних сил, но не устоял? А может все дело в том, что ты мужик, тебе разнообразие подавай? А? Или, может, я не достаточно ласкова, приветлива была? Какой из вариантов? Ты говори, не стесняйся. Я любой приму.

— Лика, давай без истерик! Да я совершил ошибку, но исправлю это…

— Стас, милый, — подхожу к нему ближе, — ты о чем? Какие истерики? Если ты ждешь от меня рыданий и битья посуды, то зря. Их не будет. Я не собираюсь метаться вокруг тебя, заламывая руки, прогонять или умолять остаться. Ничего этого не будет. Понимаешь? Не будет ни-че-го!

Он понял, что последней фразой я перечеркиваю все, что нас объединяло, ставлю крест на совместном будущем, отступаю.

Его глаза хищно сужаются, и он подхватив под локоть, дергает меня к себе.

— Что за настроение такое? Да, оступился. Бывает.

— Хм, — задумчиво провожу рукой по его плечу, будто пыль невидимую стряхивая, — как у тебя все просто. Оступился. Бывает.

— Да, просто! И не надо усложнять. Я люблю только тебя, ты же знаешь. А эта… эта… шалава просто подвернулась.