По льду

Физическая боль заглушала душевную: вопреки своим стараниям он не смог добиться лояльного отношения отца. Немного позже к Николаю пришел и азарт, который побуждал его оставаться на льду после окончания тренировки, чтобы отработать броски по воротам, и просыпаться рано утром, чтобы выучить новые приемы. При виде огромной ледовой арены огонек разгорался в его голубых глазах, а ноги несли его в раздевалку, чтобы он скорее мог переодеться в экипировку. Он жаждал совершенствовать свои навыки и перенимать опыт других хоккеистов.

Он не зацикливался на очках. Просто ощущал ту самую страсть, когда на льду пытался перехитрить своего оппонента. Ему нравились скорость, опасные игровые моменты и голы.

Спорт закалил его. Для него это была не просто борьба и бессмысленное катание шайбы. Хоккей вдруг стал для него всей жизнью. Только на льду Николай мог не скрывать эмоции и ощущал себя поистине живым. Только на льду он не чувствовал себя марионеткой в отцовских руках.

Мысль о том, что быть хоккеистом – это его призвание, нисколько не отпускала его.

Потому в старших классах Николай сообщил отцу о своем решении продолжить карьеру хоккеиста на профессиональном уровне. Он ожидал, что отец взъерошит его светлые волосы и похвалит за принятое им решение, ведь с самого детства он старался поступать правильно, чтобы не навредить репутации семьи.

Николай не думал, что отец будет против, но Александр Юрьевич, услышав об этом от сына, сначала опешил, притупленно посмотрел на него, а затем привычным для него тоном заявил: «Ты не будешь профессиональным хоккеистом.

Играть в любительской лиге – да. Спортивное телосложение тебе не помешает. Но это не твое будущее. Ты знаешь, что я приготовил тебе место в „НИС-групп“. Сын Литвинова должен продолжить начатое отцом дело».

Но Николай и слышать ничего не хотел о работе в строительной фирме. С учебой у него никогда не было проблем: он был начитан и умен, его сокомандники шутили, что он даже слишком эрудирован для спортсмена. Однако Николай не питал ни капли интереса к строительству.

С хоккеем все было иначе: на льду он был свободен. Потому в тот вечер он не сдержал себя и вступил в жаркую словесную перепалку с отцом, пытаясь отстоять свое мнение.

Когда два неудержимых темперамента столкнулись, горничные затаились по углам большого дома: они боялись попасть под горячую руку Александра Юрьевича. Николай приводил аргументы, почему никогда не сможет стать достойным руководителем «НИС-групп», но сможет прославиться в хоккее.