По льду

Сделав над собой усилие, Литвинов шагнул вперед и уперся в кровать, стоявшую в самом центре комнаты. Он прижался голенями к деревянной царге[4] так сильно, что ощутил легкое жжение, подогнул колени и повалился на кровать, уткнувшись лицом в темно-синее покрывало. Николай прикрыл веки и прокрутил в голове разговор еще раз. Слова отца были для него острым лезвием, приставленным к горлу, один неверный шаг – и Николай лишится того, чем дышит каждый день. Хоккей был для него последней отдушиной."

"В спорт Литвинова привел, как ни странно, Александр Юрьевич.

Николаю было семь, когда он впервые встал на коньки. Отец выбрал для него лучшую детско-юношескую спортивную школу и приставил к нему тренера с высокой квалификацией. У Литвинова-старшего не было цели привить Николаю любовь к хоккею. Он желал воспитать в сыне мужской характер. А сделать это, по его мнению, можно или в хоккее, когда тебя ломают и гасят силы, или в боксе, когда выбивают все мысли из головы. Александр Юрьевич предоставил маленькому Коле выбор, и тот, немного поколебавшись, выбрал хоккей. Не то чтобы в семь лет Николай имел огромное представление об этом виде спорта, просто счел его менее травматичным: защиты на хоккеисте явно больше, чем на боксере.

Литвинов перевернулся на спину, и перед глазами мелькнул момент его первой тренировки. Маленький, неопытный, загнанный в угол, он еле передвигал ногами по льду, вцепившись мертвой хваткой в борт. Тогда он очень сильно боялся падать, поскольку был крайне чувствительным к боли, и мысленно проклинал отца, который создал такую невыносимую пытку.

Прокаты на повышенной скорости, оттачивание техники катания и бросков по воротам, изучение допустимых приемов в силовом единоборстве – все это оказалось для него непосильным трудом. После тренировки ломало и выкручивало руки и ноги, и первое время Николай просто ненавидел хоккей и все, что с ним связано. Позиция крайнего нападающего, которую дал ему тренер, тяжким грузом легла на его плечи. Сам Николай не хотел быть нападающим: уж очень шатко он стоял на коньках и не мог вообразить, как будет разгоняться и идти на соперника.

Несмотря на мольбы Литвинова изменить его позицию, тренер от своего не отступил: он видел в нем потенциал и прилагал все усилия, чтобы его раскрыть.

Постепенно Николай привык к непомерным нагрузкам на тренировках и к той боли, которая отдавалась во всем теле при падении. Он перестал обращать внимание на горящие от нагрузок мышцы, ломоту в руках и ногах и усталость после тренировок.