Пленница миллиардера

И, похоже, ей нравится всеобщее внимание. Я стараюсь смотреть только в лица, не разглядывая тела, но удается с трудом. Поэтому просто утыкаюсь в кружку с пивом.

Троица выходит на перерыв, и я более-менее выдыхаю.

По шумным визгам и плескам понимаю, что они прыгнули в бассейн. Умеют же люди расслабляться без комплексов.

Через минуту и Деймос поднимается.

- В хаммам пойдем, - командует он и выходит из сауны.

Вот и выдохнула, называется, забыла я, с кем рядом сижу.

Мы идем в хаммам, предварительно пройдя через тропический ливень специальной душевой.

В хаммаме сразу в облако пара погружаюсь. Все вокруг восточными благовониями пропитано.

Подсветка в полу и в потолке очень тусклая, едва разгоняет полумрак.

И здесь ощутимо прохладней, а влажность просто огромная. Но дышать тут гораздо легче, и мне нравится больше, чем в обжигающей сауне с тремя пьяными людьми. Людьми ли? В их моральном облике я очень сомневаюсь. Зато в морали Деймоса не сомневаюсь вовсе – уверена, что ее вообще нет и никогда не было.

Деймос садится на мраморное ложе. Он полностью погружен в пар, я не вижу его, но слышу приказ:

- Сюда иди.

Робко подхожу, на ходу одергивая полотенце-парео.

- На колени.

Что? Нет… Хочу удрать подальше, в след за своим пропавшим достоинством. Меня что, на роль той самой массажистки-миньетчицы оставили?

Но бежать некуда, в бассейне раскрепощенные пьяные люди, вряд ли они посочувствуют, а на помощь надеяться не следует, хуже того – от Дика надо подальше держаться.

Деймос показывает мне два пальца, напоминая о правиле номер два – безоговорочном подчинении.

Позволяю себе заикнуться о троице:

- Нас потеряют, будут искать…

- Не будут. Быстрей.

Мне ничего не остается, как подчиниться.

Я медленно опускаюсь, дышу носом, переживаю. Сжимаю зубы, аж челюсть сводит. Вокруг не благовония, а ненависть моя распаляется. Дышу ей.

Стою на коленях перед Демосом, склонив голову. На его бедрах все еще полотенце, но догадываюсь, что он сейчас это полотенце сдернет… А там…

Волнуюсь.

Очень.

Вдоволь насладившись зрелищем меня стоящей на коленях, он милостиво произносит:

- Массаж стоп. Делай.

Сажусь на мрамор, беру ногу Деймоса и понимаю, что меня облегчением накрывает.

Очуметь.

Я радуюсь тому, что враг моей семьи говорит ему ноги массировать. Руками. А не что-то иное. Другими местами…

Совсем уже. Куда я качусь…

Мну стопу наманикюренными пальчиками.