Пленница миллиардера

Деймос сегодня сдержанный и молчаливый: в машине он не проронил ни слова, даже протеиновый батончик достал из бардачка и протянул мне, не глядя.

Радоваться надо… Он наигрался, охладел. Осталось пожить по его правилам шесть дней и можно будет забыть обо всем.

Откидываю косу назад, вместе с волосами мысли вытряхнуть хочу, сколько можно-то, жизнь не крутится вокруг Деймоса, да и все не так плохо, как казалось.

Оглядываюсь.

Европейский стиль домиков, уютные дворики: все ровное, аккуратное, подстриженное, красивое.

Деймос открывает багажник и достает два чемодана и две спортивные сумки. Передает улыбчивому швейцару вместе с ключами от машины.

Мы идем к четырехместному гольфкару, белой маленькой машинке, которая, как я понимаю, предназначена для поездок по территории.

Господин миллиардер идет впереди, и я разглядываю его широкую спину в приталенном жакете.

Ему очень идет экипировка наездника – возникают ассоциации с английским лордом, только шляпы не хватает.

Матильда тем временем рассказывает мальчику, что его ждет:

- ….а потом ты покормишь Коника. Помнишь, Коника? Коник хороший. Он любит морковку. Дашь морковку Конику? Мор-ко-вку...

И все в таком духе."

"Матвей никак не реагирует на ее словесный поток, и я его понимаю. Сложно сосредоточиться, хочется отключиться и лучше шариком Рубика заняться, и то поинтересней будет…

Тихонько спрашиваю:

- Простите, а вы няня?

Она прерывается, и громко отвечает:

- Я специалист по работе с особенными детьми.

Что ж, я так и думала. Наверное, она классный специалист, но меня не покидает ощущение, что она старается больше для Деймоса, чем для Матвея, которому ее причитания как ультразвук.

Когда мы подъезжаем к конюшням и выходим из гольфкара, Деймос ерошит мальчишке волосы, присаживается перед ним и, пытаясь поймать взгляд, говорит:

- Хорошего дня, Матвей.

Дальше мы расходимся – Матильда и Матвей, приглаживающий волосы, уходят с провожатыми, а к Деймосу, кланяясь чуть ли не до земли, подводят мощного, под стать ему самому, вороного коня.

Он кивает в ответ.

Решаюсь спросить:

- А куда мальчик…?

Деймос словно из своих мыслей выныривает, в глазах серое марево, а голос засуху испугает:

- На иппотерапию.

Замечает в моих глазах невысказанный вопрос, щурится:

- Тебе очень интересно, кто он и что с ним?

- Да…

В его интонации возвращается жизнь:

- Будешь хорошей девочкой – расскажу.