Перст судьбы. Эсмиль

Его жизнь в обмен на твою.

Девушка судорожно вздохнула и уставилась на свою руку, в которой, будто по волшебству, возник ритуальный кинжал. Тот самый, которым жрицы Амарры уже сотни лет вскрывали грудные клетки мужчинам на алтарях кровавой богини.

– Помни, его жизнь в обмен на твою. Час пробил. Второго шанса не будет.

Не веря своим глазам, Эсмиль разжала пальцы. Кинжал покачался на ладони и упал, но девушка не услышала звук его удара о каменные плиты святилища. Испуганная, покрытая холодной испариной и дрожащая от озноба, она сидела в своей кровати, сжавшись в комок.

***

Тем же вечером стражники, дежурившие на стенах замка Эрг-Нерай, заметили одинокого всадника, мчавшего по дороге между двух вспаханных полей. В лучах заката он казался крошечной черной точкой.

– Интересно, кто бы это мог быть? – пробормотал один из караульных, вглядываясь вдаль. – Эллард, а ну-ка, глянь, кого к нам несет на ночь глядя.

Тот, кого назвали Эллардом, с готовностью прильнул глазом к подзорной трубе:

– Так… скачет со стороны Эонара… Да это Хвель! Прихвостень квинна Абеля! – данганар поднял на товарища тревожный взгляд.

Ллойт задумчиво почесал затылок:

– Ты уверен, что это Хвель?

– Смотри сам!

Подзорная труба перекочевала из рук в руки.

– Клянусь Эрговой задницей, – пробормотал Ллойт, разглядывая быстро приближавшегося всадника в модный механизм, выданный лично комендантом замка, – а ведь это и вправду он! Вон как несется, будто ему соли на хвост насыпали… Не к добру…

– Думаешь, дурные вести? – нахмурился Эллард.

– Не нашего ума дело…

– Надо бы коменданту сказать.

– Вот иди и скажи, а я пока ворота открою. Чувствует моя правая почка, накрылся сегодня отдых…

Бормоча ругательство, Ллойт направился в сторону подъемного механизма, установленного внутри смотровой башни. Его товарищ, кивнув, сбежал вниз по каменной лестнице, ведущей во двор замка.

***

Родрик Баллорд, комендант замка Эрг-Нерай, уже готовился ко сну, когда в двери его покоев настойчиво постучали.

– Кого это там еще принесло? – процедил он с раздражением, запахивая на себе тяжелый бархатный халат с меховой опушкой. Рывком распахнул дверь. На пороге, вытянувшись в струнку, стоял один из стражников, заступивших сегодня в караул.