Перст судьбы. Эсмиль

Берр оторвался от своего занятия и протянул ей на кончике ножа небольшой кусок мяса:

– Погрызешь? А то больно худая стала.

В его тоне не было ни намека на насмешку, наоборот, он не скрывал добродушия.

Прищурившись, Эсмиль смерила его подозрительным взглядом и решила уже отказаться, как тут ее живот издал голодное урчание. Вспыхнув, она закусила губу.

– Бери, давай, – Берр сунул нож еще ближе. – Пока каша сварится, умрешь с голоду.

Девушка протянула руку, мечтая провалиться сквозь землю и думая только о том, как низко она пала.

Холодные пальцы Эсмиль, чуть дрожа, сомкнулись на куске мяса.

– Вот так, – Берр одобрительно ей подмигнул, – жуй, только осторожно. Слышишь, как лед на зубах хрустит?

Она молча кивнула, чувствуя, как к горлу вновь подкатывает комок.

– Ну, что там, долго еще? – раздался из темноты голос Нирана.

– Еще пару минут! – крикнул в ответ Рикван. – Пусть каша упреет.

– Давай быстрее! Уже у всех животы подвело!

– А, так ты о своем пузе печешься, а не о лэровом? – громыхнул Берр раскатистым басом.

– И о твоем, кстати, тоже, – в темноте послышались смешки данганаров, грозившие перейти в веселую перебранку.

Эсмиль присела на расстеленную попону, укрыла замерзшие ноги плащом и задумалась, глядя на взвивающиеся вверх искры.

Мысли перескочили на тот ужас, что ей пришлось пережить.

– Берр, – позвала она тихонько данганара, который продолжал сыпать шутками, развлекая хохочущих товарищей. – Почему вы сегодня бросили Его Милость? Неужели испугались этих зверей?

Смех резко оборвался, Наступила полная тишина, в которой был слышен лишь треск огня да тихое фырканье лошадей.

Пауза затягивалась. Эсмиль продолжала молча сверлить глазами костер.

– Нет, – прочистив горло, наконец-то ответил Берр, – это другое.

– Что значит ""другое""?

– Это не просто звери. Это снежные выкормышы Эрга, его цепные псы. Они охотятся на путников в этой пустыне, собирают дань для бога войны и охоты. Кровавую дань.