Перебежчик

 — Зозуля, нам же с тобой надо срочно продовольственные аттестаты продлить. А то без пайка останемся. Разрешите идти, товарищ младший лейтенант? — Масленников посмотрел на Ивашова, пытаясь потушить смешливые искорки в глазах.

— Конечно, идите, товарищи. Для настоящих бойцов плотный обед, — это первейшее дело! — стараясь выглядеть серьезным, ответил Егор Ивашов, хотя прекрасно понимал, что продовольственные аттестаты у сержанта Масленникова и рядового Зозули в полном порядке, как и все остальное.

Просто Федор Денисович таким вот образом проявлял понимание и тактичность, желал оставить своего командира наедине с девушкой.

Когда сержант и солдат вышли, Рита бросилась к Егору и заявила:

— Милый мой, родненький. Как же я по тебе соскучилась!

Она осыпала его поцелуями. Совершенно нескончаемыми, потому что время остановилось.

Потом девушка как бы очнулась, отпрянула от Егора, опьяневшего от ласк, подошла к двери и спросила:

— Она у тебя что, не закрывается?

— Почему? Очень даже закрывается, — хрипло ответил Ивашов.

Егор подошел к двери, достал ключ, вставил его в замочную скважину и сделал оборот, затем еще один.

Для верности он подергал дверь обернулся и буркнул:

— Ну вот!

А потом время снова остановилось.

Их никто не побеспокоил. Прощались они рано утром.

— Ты куда сейчас? — спросил он.

— Наше прачечное войско сегодня отправляется в Терешковку, ближе к передовой, — ответила Рита. — В Сумах мы только на день остановились. А вы?

— Думаю, и мы в Сумах ненадолго. Скоро на Ромны пойдем, — ответил Егор.

— Хорошо, — сказала Рита.

Их поцелуй был столь долгим, что когда он закончился, Егор был похож на спринтера, преодолевшего марафон. Едва отдышавшись, он отпер дверь и провожал Риту взглядом до тех пор, пока она не прошла весь коридор и не повернула на лестницу. Перед тем как скрыться из виду, девушка оглянулась, встретилась с Егором взглядом и улыбнулась.

Он еще не знал, что всю жизнь будет помнить эту ее прощальную улыбку.

Глава 15.

"На допрос в кабинет младшего лейтенанта Ивашова Ральфа Херманна привел старший лейтенант Скрынников. Немец немного осунулся, но держался довольно бодро, как свой среди своих.

Для беседы с ним Ивашов снова выпросил у помощника начальника штаба по личному составу капитана Олейникова писаря-переводчика Холодкова.

— Думаю, что в последний раз, — сказал он.

— Что, дело с вашим фрицем близится к развязке? — поинтересовался сообразительный Олейников.