Перебежчик

Мы знаем как ваш собственный оперативный псевдоним, так и того человека, который называет себя ефрейтором Ральфом Херманном. Нам известно практически все! Подумайте, Балош.

Младший лейтенант Ивашов давал арестанту время на то, чтобы тот осознал очевидную истину. Разыгрывать из себя патриота фашисткой Германии, которым Фредек Балош вряд ли являлся — губительное дело.

«Пусть он спокойно посидит и поймет, что нам действительно все известно. Запираться в данный момент совершенно бессмысленно», — решил Егор.

Старший лейтенант сделал ему знак.

— Присмотри за арестованным, — сказал Егор Масленникову. — Мы со старшим лейтенантом воздухом свежим подышим.

— Есть, товарищ младший лейтенант! Никуда он от меня не денется!

Когда офицеры-смершевцы вышли на улицу, старший лейтенант закурил и спросил:

— Когда вы его взяли?

— Часа полтора назад, — ответил Егор. — Вместе с женой-радисткой. Теперь я точно знаю, что они вместе на немцев работали.

Скрынников одобрительно кивнул, пыхнув дымком, потом осведомился: — А куда ты дел Херманна?

— Не беспокойся, заперт он надежно.

— А как ты ему объяснил, почему его переход через линию фронта не состоялся?

— Сказал, что его внедрение в качестве нашего агента армейское командование отложило на несколько дней.

— И как он отреагировал?

— Был недоволен и явно занервничал. Но потом быстро взял себя в руки. А Балоша, вижу, уже припекло.

— Да, — согласился Скрынников. — Думаю, через пару минут твой венгр начнет говорить.

— Что ж, тогда пошли. Пора уже. Давай послушаем этого соловья.

— Пошли."

"Фредек Балош кособоко сидел на стуле, скорбно повесив голову. О своей участи он знал, но в нем продолжала теплиться надежда на то, что ему все-таки сохранят жизнь. Нужно честно рассказать все, и тогда он спасет себя и, главное, Наташу.

Словно прочитав его мысли, младший лейтенант Ивашов спросил:

— Скажите, а какова роль вашей жены во всех этих делах?

Фредек вздрогнул, поднял голову и ответил:

— Она просто радистка.

— Это вы завербовали ее? — подключился к допросу старший лейтенант Скрынников.

— Нет, — сказал Фредек Балош, повернувшись в его сторону. — Она уже была завербована, когда нас свели.

— Свели? — Станислав Николаевич поднял брови и спросил. — Это как?

— Нас познакомили, — ответил Балош. — И велели жениться.

— Кто? — тут же полюбопытствовал Егор Ивашов.