Отбор с осложнениями

"

"— Значит, рыбалка, боевые искусства, драки…

— Теннис, — добавила леди Дракхайн.

— О, теннис я не забуду, — хмыкнул Вилли, потрогав свой нос.

— Все ведь зажило, и даже профиль будто стал выразительнее, — попыталась оправдаться Бригитта.

— Да, отлично будет смотреться на монетках, — кивнул Вилли.

— Но я прошу прощения, что сломала вам нос, — произнесла леди Дракхайн неожиданно более низким голосом. Прокашлявшись, она добавила как ни в чем не бывало: — Я не хотела, правда.

— А чего бы вы хотели? — резче, чем собирался, спросил Вилли.

— Нет! — выпалила Бригитта так быстро, что принц невольно улыбнулся. — Не поймите меня неправильно… Вы вроде ничего такой, и наследник престола к тому же... Я бы сказала, вы открылись мне с новой стороны…

— Однако вы, леди Дракхайн, птица хоть и высокого полета, но подневольная.

Принц поймал на себе внимательный взгляд карих глаз. Метафора явно оказалась слишком точной. Однако останавливаться на достигнутом Вилли не собирался.

— Я вам, выходит, нравлюсь, вы вышли в финал, — продолжил он, внимательно наблюдая за собеседницей.

— У меня куча недостатков! — поспешила заверить его Бригитта.

— Ой да бросьте, — отмахнулся Вилли, — какие там могут быть недостатки у девушки из высокородной семьи. Вы с честью прошли все испытания. И даже проверку Пилона… Кхм...

— Я… пью! — заявила Бригитта вновь широко расставляя колени.

Принц усмехнулся. Кажется, леди Дракхайн взопрела от волнения под этим своим цветохроном. Она вытерла широкие ладони о колени.

— Значит, с вами еще и выпить можно? Какая прелесть! — умилился Вилли. — Я даже мечтать о таком не мог, вас послала мне святая Селена. В общем, я уверен, из вас получилась бы отличная жена, если бы не одно но.

Невеста громко сглотнула.

— Нам осталось прояснить всего одну деталь, — почти нежно проговорил Вилли.

В повисшей следом тишине слышно было, как весело журит фонтан, как заливисто поют птички и жужжат пчелы, летающие над розами. А леди Дракхайн молчала, игнорируя вопрос принца. Пауза становилась все более гнетущей, а терпение принца все более тонким, призрачным...

— Я, Грох бы тебя побрал, поцеловал тебе руку! — взъярился наконец Вилли, вскакивая со скамьи. — Отвечай.