Отбор с осложнениями

— Да, — подтвердил тот, но вместо того, чтобы немедленно учинить разборки, помедлил. Очевидно, не знал, с чего начать. — Прекрасный день, не правда ли?

— Правда, — согласилась та. — А что вы здесь делаете? Гуляете? Вам нравится гулять?

— Да, — снова согласился Свейн.

— У нас, похоже, много общего.

Свейн нахмурился. Эмма подалась вперед и укололась шипом розы, тихо шикнув.

— Но я не просто так тут шатаюсь, как какой-то бездельник, — веско произнес Свейн, напустив на себя суровый вид. — Я помощник королевского казначея, поэтому работаю во дворце.

— Ух ты! — искренне восхитилась девушка, и ее голубые глаза расширились как блюдца. — Выходит, вы весь день считаете?

— Ну, да, — сказал он. — Это довольно скучно…

— Да что вы! — возмутилась Милана. — Цифры — это так интересно! Они меня просто очаровывают!

— Правда? — Свейн недоверчиво вскинул бровь.

— Конечно! В математике есть некая магия! До какого самого большого числа вы досчитали?

— Пять миллионов триста двадцать три тысячи девятьсот восемьдесят семь, — без запинки выпалил Свейн.

— О святые! — восхищенно протянула Милаша. — А какое ваше любимое число?

— Семь. А ваше?

— Даже не знаю. Вот шесть я не люблю.

«Только не это!» — взмолилась про себя Эмма.

— А что вы здесь делаете? — словно услышав ее мольбу, Свейн перевел тему разговора.

— Я участвую в отборе невест для принца, — грустно вздохнула Милаша. — И мне все говорят, что я буду королевой. Но я не хочу. Вы разве не знаете об этом?

— Ми-ми-милая девушка, — от волнения Свейн начал заикаться, и Эмме даже стало его жаль.

— Мне так нравится, как вы меня называете, — призналась Милаша, смущенно улыбнувшись. — Мими. Так мило...

— Милана Фонжевьен! — пронесся рев над кустами, и девушка вздрогнула.

— Моя менталистка, — быстро проговорила она, прильнув к Свейну, и тот рефлекторно прижал девушку к себе. — Ну, скорее же, а то она сейчас придет!

— Что — скорее? — не понял Свейн.

— Да целуйте же! — с этими словами Милаша привстала на цыпочки и прижалась губами к его рту.

Эмма закрыла рукой рот, чтобы не выдать себя изумленным вскриком. Вот это пылкость! А леди Фонжевьен своего не упустит!

Закончив с поцелуем, Милаша оттолкнула его и быстро пошла навстречу к Ирэне Воблер, а Свейн прижал руку к груди, потрясенный не меньше Эммы.

Дождавшись, пока Милана уйдет подальше, та вышла из-за кустов и удостоила Свейна самым презрительным из своих взглядов.