Опекун. Она не для меня

Услышь этот диалог Олег, вряд ли она ушла бы целой и невредимой, я видела, каким может быть мой муж, а я бы даже останавливать не стала, видимо, во мне что-то сломалось.

Олег

— Я сам все сделаю, а ты побудь с женой, — пытался убедить меня друг, пока сестра обрабатывала мою раненную кисть.

Я ей сейчас ничем помочь не мог, она проспит как минимум до утра, с малышкой будет охрана, а ублюдков я своими руками на тот свет отправлю. Их догнали практически сразу, охрана, следовавшая за Димой, среагировала быстро.

— Они стреляли в мою жену и сдохнут от моей руки, — процедил я и соскочил с кушетки.

— Олег..

— Хватит, — рявкнул я, — поехали.

Больше он не пытался меня переубедить, с Ингой оставил Кирилла и целый взвод охраны, предупредив, что, если хоть волос с ее голову упадет — им не жить. И свою угрозу я выполню, даже, если придется пристрелить всех. Я чуть не потерял ее, второй раз я этого не допущу.

Их вывезли за город, что не могло не радовать, свидетелей здесь нет, вокруг лес, криков никто не услышит.

Я не собирался дарить стрелявшему легкую смерть, нет, он будет молить о ней.

— Снимите мешки, — приказал я, когда подошел к стоявшим на коленях ублюдкам, что стреляли в мою жену. Меня трясло от ярости и лишь желание видеть, как будет корчиться подонок, посмевший нажать курок, не давало мне выстрелить в упор.

— Кто стрелял? — спросил я."

"— Этот, — кивнул Костя на того, на подонка справа. Вынул пистолет и выстрелил в голову второму, безжизненное тело в туже секунду рухнуло на землю.

Я наслаждался ужасом, что читался в глазах второго. Но, если водителю я сделал одолжение, позволив сдохнуть быстро, то для этого смерть станет благословлением, — расстегните наручники и поднимите, — приказал я, — дай лопату, — попросил одного из пацанов.

— Копай, — бросил ее у ног ублюдка.

— Зачем? — спросил он, видно не совсем обосрался от страха, ничего. Навел пистолет и выстрелил в ногу, чтобы мотивация была и болтать расхотелось.

— Чем быстрее раскопаешь себе могилу, тем быстрее сдохнешь, — усмехнулся я, пока он вопил от боли.

Стрелял я так, чтобы было адски больно, но при этом не было угрозы жизни, служба в спецназе многому научила.

— Я не буду, — заартачился он, наверное, надеялся, что я сорвусь и пристрелю по-быстрому, второй выстрел прилетел выше.

— Копай, я сказал, — процедил, сдерживаясь из последних сил, — будешь медленно копать, получишь еще одну пулю, потом еще одну и еще одну.