Опекун. Она не для меня

Голова была забита мыслями о том, как достать Михеева, нагрубил ей в нашу последнюю встречу, ушел, оставив без объяснений. Ни хрена меня ничему жизнь не научила, а теперь она там, за долбанной дверью, на операционном столе.

В тот злополучный день сорвался в столицу, впервые за столько лет назначил встречу Соколу, без его помощи мне было не обойтись, а по телефону обсуждать не хотелось, о многом нужно было поговорить. Михеев теперь большая шишка, просто так я до него не доберусь, мне нужен был союзник, тот, кто все еще находится внутри структуры.

Я понимал, что прошу о невозможном, но мне нужна была вся информация на Михеева — адреса, включая те, что официально зарегистрированы на другие лица, контакты, передвижения, имена служащих, что находятся в тесном контакте с Михеевым.

— Я заплачу, Сокол, столько, сколько скажешь, — заверил его я.

— Мне от тебя ничего не нужно, Гром, я жизнью тебе обязан и рад буду, если эта мразь сдохнет, знаю, каково друзей терять и груз вины выжившего на себе тащить, дай мне немного времени, я сделаю, что смогу.

На этом мы попрощались, собирался вернуться домой в тот же день, но планы полетели к чертям, когда моя тачка попала под обстрел и слетела с обрыва. Отделался легким испугом — сотрясение, ссадины, пара сломанных ребер, да несколько трещин на правой руке.

Возвращался с целым кортежем охраны, Дима настоял, когда въехал в город, к нам присоединился Демин. Лишь подъезжая к дому, дали охране команду отбой, остался только автомобиль Демина, мой и одна машина сопровождения. До дома друга я добрался раньше остальных, хотел увидеть жену, она ведь ничего не знала, я запретил говорить.

Чертовы ворота оставили открытыми в ожидании хозяина, никто не мог предположить, что кто-то осмелиться открыть стрельбу здесь, на территории особняка, я просчитался, дважды.

— Успокойся, — почувствовал на плече хватку друга, — хватит, — он обхватил меня за плечи и оттащил от окна, забрызганного моей кровью, — прекрати слышишь.