Опекун. Она не для меня

Олег

— Нет, нет, нет, — господи, только не она, — Инга, блядь, нет, не закрывай глаза, черт..

— Я люблю тебя, — было последним, что я от нее услышал, а потом она закрыла глаза и потеряла сознание.

Я ни черта не мог сообразить, паника затуманила разум, прижимал к себе тело жены, орал что-то, что угодно бы отдал, лишь бы она жила. Меня собой закрыла, глупенькая, что же ты наделала.

— Да приди ты в себя, — сквозь затуманенный разум послышался голос друга, — ее к Астахову надо вести, скорую дольше будем ждать.

Как ни странно, голос друга вывел меня из транса, стянул с себя куртку, зажал рану на кровоточащем боку и нащупал пульс.

«Жива»

— Найдите мне этих ублюдков, — прорычал, усаживаясь в машину, с Ингой на руках. Всю дорого прижимал ее к себе, рычал на Кирилла, чтобы прибавил скорость и мысленно умолял жену не умирать, не оставлять меня, потому что на хрен мне без нее ничего не нужно. Смотрел на мертвенно бледное лицо своей девочки и умирал вместе с ней. Не смогу я без нее, какого черта именно она?

Кир гнал на огромной скорости, пролетал на красный, и давил на педаль сильнее, а я продолжал рычать, потому что ни хрена не мог поделать, она истекала кровью у меня на руках, а все что я мог — это прижимать ее к себе.

"Дима среагировал быстро, набрал номер Астахова, к нашему приезду все было готово, во дворе уже ждала каталка и бригада врачей, хрен знает, что бы я делал, если бы не друг, потому что трезво мыслить в таком состоянии я был не способен. Такого ужаса я не испытывал даже в тот момент, когда сам был на волосок от смерти.

— В операционную ее, — скомандовал Марк, — а вы ждите, — обратился он к нам, — помочь все равно ничем не сможете.

Ее увезли, Астахов тоже скрылся за дверьми операционной, а я готов был сдохнуть от собственной беспомощности. Волком выть хотелось. Я ведь ее беспокоить не хотел, когда эта падаль объявилась. Звонок Вольского не стал для меня неожиданностью, как и то, что ему было известно о новом статусе Инги.

Мне даже удалось отследить звонок, но естественно по прибытию мы никого не застали.

Ингу в это дело впутывать не хотел, она должна забыть о своем прошлом, посчитал, что будет правильнее ничего ей не рассказывать, пока не разберусь с подонком. Она видела мое состояние, чувствовала, а я отмахивался, потому что не собирался говорить на эту тему.